Список форумов Вампиры Анны Райс Вампиры Анны Райс
talamasca
 
   ПоискПоиск   ПользователиПользователи     РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Сёстры

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Вампиры Анны Райс -> Кафе дю Монд
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Дана
Initiate


Зарегистрирован: 10.03.2008
Сообщения: 917
Откуда: планета Такис

СообщениеДобавлено: Чт Мар 20, 2008 5:21 pm    Заголовок сообщения: Сёстры Ответить с цитатой

Он встретил её абсолютно случайно, на какой-то улице, залитой солнцем. Она шла не торопясь, пружинистой походкой, и чему-то улыбалась уголками рта. Сочно-золотистые, почти до рыжины, вьющиеся волосы, молочно-белая кожа с розовым отливом. Спелые дольки полураскрытых губ; на безупречно округлой щеке – бархатная родинка. И большие оленьи глаза, опушённые густыми тёмными ресницами.
Всё это он отмечал, подходя всё ближе и ближе. Его к ней тянуло; она вся казалась мягкой и тёплой, как сдобная булочка, присыпанная сладкой пудрой. Хотя настоящей пудры и в помине не было; только искрящийся лёгкий пушок, оттенявший нежно овал лица.
Одета она была так, как и пристало пленительному юному созданию, над которым витает, подобно нимбу, образ «хорошего дома». Но, в то же время, если приглядеться, можно было найти в каждой детали скрытый мазок молодого кокетства: здесь – чересчур яркая вышивка, брошь на груди слегка аляповата… и что-то ещё, чего он не успел заметить. Он был уже рядом, на расстоянии вздоха и видел, как мягкие ручки в шёлковых белых перчатках, вертят зонтик от солнца.
При виде его она опустила и снова взметнула ровные брови. Короткая заминка; она была из «приличной семьи», из «хорошего дома» и твёрдо знала, что если вдруг… незнакомый мужчина… (россыпь алых пятен по изнеженным щёчкам и осторожно прикушенная нижняя губа). Но он был так мил, так обаятелен! И (в этом она не призналась бы даже себе) так похож на героя из замусоленной книги, в которой она засушила увядшую розу цвета слоновой кости… Полудетская отчаянность возобладала, невесомые пальцы коснулись его руки – опасливо, словно боялись обжечься, а губы, всё так же мило улыбаясь, раскрыли ему её имя: Надин.

Прошло две недели, и он был уже влюблён. Ещё две недели – и он стал её женихом. Он приходил в её дом по дорожке, усыпанной приторно розовой галькой, и пил неизменный душистый чай с ней и её седовласой почтенной матерью. Матери было лет шестьдесят; она часто молчала, беспомощно и гордо улыбаясь, и смотрела на дочь, как на икону. А та раскрывала всё шире и шире глаза, полные тёплого света, подносила к губам фарфоровую чашку – такую же чистую, сияющую, хрупкую, как и она сама. В оконное стекло стучала неназойливо тяжёлая ветка сирени; солнечные блики разлетались по комнате, словно брызги шампанского, и Надин была смыслом и средоточием этого нежного ликующего мира. Ему казалось, будто в жилах у неё не кровь, а солнечный свет.
Он представлял Надин в подвенечном наряде, белоснежную, словно цветущая вишня, и слышал звон свадебных колоколов. Он их видел как наяву: золотые, точно волосы Надин, округлые, как её грудь и звенящие, как её смех… И вся жизнь казалась чёткой и светлой, в точности как на её акварелях, где парили в чистейшем лазурном небе хрустальные голуби…

Это случилось в пасмурный день – кажется, в первый пасмурный день с тех пор, как он встретил Надин. Он вышел из их чудесного дома, всё ещё полный Надин, её смехом, её теплом, её улыбками. Неожиданно он ощутил холодок: ледяные тонкие пальцы коснулись его плеча. Он вздрогнул, обернулся, и впервые увидел сад.
Прежде для него существовала только аккуратная конфетная дорожка, ведущая прямо к желанной двери, за которой цвела и ждала Надин. Но был и сад – запущенный, дикий. Он подступал, подбирался к дому, словно первобытное чудовище, хрустящее болотной чешуёй… Над ним нависало серое небо, испещрённое, как синяками, лиловыми тучами. Дикий шиповник был оплетён паутиной дождливого сумрака. Искорёженные яблони роняли в рыжую пожухлую траву воспалённые язвы плодов. А в глубине серел неподвижно немой иссушённый фонтан - точно надгробие.
Несколько долгих секунд он молча смотрел на эту горечь, на это увядание. Ему захотелось вернуться обратно, в дом, к янтарному чаю, к пышным диванам, к Надин… Но он вдруг напрягся и пошёл, не колеблясь, вперёд, прямо в чащу и гущу этого сада; напролом, хотя чернозём тут же испачкал его парадные туфли, а ветви шиповника рвали костюм.
Он продрался через колючий кустарник и увидел качели. Старые, скрипучие, увитые проволокой ржавого плюща. На качелях сидела хрупкая девочка лет пятнадцати.
Девочка? Нет… Подойдя поближе, он увидел, что детским было лишь тело и ещё, пожалуй, причёска: тёмные пряди небрежно спадали на плечи. Но вот она на него посмотрела, и он увидел её глаза. Это были сухие холодные глаза зрелой ожесточённой женщины. Под ними лежали иссиня-чёрные тени, щёки запали; казалось, она много дней и ночей провела без сна, терзаясь от боли… Она всё смотрела, и он ощутил безъязыкий страх; ему показалось, что два чёрных жала вошли в его тело, и капля за каплей сочится прозрачный смертельный яд… Но она была такой бледной, такой беззащитной…
- Кто вы? – спросила она, наконец, глухим, надломленным голосом.
- Я? – он не понял, он будто забыл обо всём. – Я жених Надин.
- А, - она медленно кивнула, вспоминая о чём-то своём. – А я – её сестра, - сказала она безразлично.

- Сестра? Я не знал…что у Надин есть сестра.
Она ничего не ответила и отвернулась. Серые блики покрыли её лицо неровными пятнами. Он постоял, ожидая чего-то.
- Не смею вам надоедать, - пробормотал он, наконец. Она равнодушно пожала плечами.
Он отошёл, но тут же обернулся. Она неподвижно сидела, обняв руками колени, и тёмные пряди волос безжизненно падали ей на лицо… Такое тонкое… такое белое… Он смотрел на него, не отрываясь, как смотрят на синее пламя свечи. Он не мог оторваться… не мог… его ноги как будто врастали в землю, а всё тело наливалось горячей свинцовой тяжестью…

Назавтра, сидя в гостиной и слушая нежный лепет Надин и тихую речь её матери, он был сам не свой. Он глядел испытующе в мягкие лица, отвечал невпопад, думая лишь об одном. Неужели всё это правда, Надин? Неужели полудикое дитя, сидящее в саду на покосившихся качелях – твоя сестра?
Он впервые ушёл очень рано, неумело сославшись на какую-то мифическую встречу. Хотя это не было ложью…
Он боялся, безумно боялся что её там нет. Но напрасно. Она всё так же сидела с ногами на старых качелях. Только теперь он заметил, что она с головы до ног закутана в чёрную шаль и похожа на ворону.
Увидев его, она подняла лохматую голову и чётко сказала:
- Кар-кар.
Он содрогнулся.
- Я люблю ворон, - произнесла она.
В её руках появился откуда-то веер из павлиньих перьев. Она провела им по белой щеке.
- Вы знаете, что павлиньи перья приносят несчастье? – спросила она.
- Да.
- Мне это нравится. Я собираю несчастья… как чёрные жемчужины… чтобы сделать себе чётки.
Она рассмеялась – зло, презрительно. Её глаза искрились бессильной яростью. Она поднялась и скинула шаль. Под ней оказалось вечернее платье из чёрного бархата. Колючая изморозь кожи, покрытая шрамами серых теней. На тонких, едва не прозрачных руках – кружевные перчатки. Она подошла к нему ближе, её искрящиеся волосы вились удушающим чёрным дымом…
Ему показалось, что где-то внизу раскрывается пропасть и глухо ревёт, задыхаясь, кровавый горячий водоворот. И они стояли над ним, неотрывно глядя в глаза друг другу, но он не мог, не в силах был к ней прикоснуться… Он пытался сжать её руку, погладить тонкие пальцы, похожие на ледяные шипы, но рука ускользала обрывком тумана. Она говорила что-то и плакала, словно побитый ребёнок, а он не мог ей вытереть слёзы. Они были красные… красные, словно кровь…

Ночью, во сне, он видел её в гробу. Она лежала, как спящий ангел, и нежные веки готовы были вот-вот задрожать. Но это длилось недолго. Её тело разлагалось прямо на глазах, и вот уже перед ним только кости… гнилые жёлтые кости. Но он не чувствовал ни ужаса, ни отвращения: лишь нестерпимое, жгучее отчаяние. Он держал в руках эти жалкие, ничтожные останки и пытался найти в них какой-то намёк на жизнь, хоть какой-то способ её вернуть… Он ломал эти кости, крошил их зубами и кричал, до боли в груди кричал её имя. Имя, которого он не знал…

На следующий день он пришёл очень рано, ещё на рассвете. В саду царил сырой полумрак, и она стояла, как изваяние, возле гниющего старого дерева. Он увидел её синие губы, увидел её глаза – абсолютно пустые чёрные дыры. Но она ими видела, видела его… она его звала…
Он закричал и бросился к дому, к вожделенной спасительной двери. На пороге стояла Надин. Он прижимал её, тискал, как огромную куклу, пил её сладкие слезы, вдыхал аромат её розовой кожи… Но тут же лицо Надин расплылось безобразным белым пятном, и на нём, точно рисунок тушью, проступили другие черты. Тонкие губы… и чёрные кляксы глаз…
Он оттолкнул, отбросил Надин, как ненужный ворох тряпок и лент. Он бросился в сад, он раздирал ногтями кору, катался по бурой траве и кричал: «Вернись! Вернись!»
И она пришла, обдала его своим холодом, чёрные волосы, пахнущие тленом, чуть не коснулись его лица… Затем она поманила его бесплотной белой рукой…

…Он не помнил, как очутился здесь, на балконе с уродливыми ветхими перилами. Ветер со стуком катал опавшие скорченные листья, словно потемневшие маленькие черепа… А она стояла прямо перед ним и смотрела, смотрела, как будто сжигая его глазами. И он горел, он не мог шевельнуться, не мог разомкнуть пересохшие губы…
- Я ненавижу тебя… я всех ненавижу… - прошептала она и шагнула с балкона.
Она падала вниз… падала долго… долго… Время замедлилось, время густело, словно слюна у него во рту… А потом она коснулась земли и раскинулась, как во сне. И он был рядом, он видел её неподвижно лежащее тело и знал, что это конец, что она мертва… Густая чёрная нить потекла из угла её губ. А потом она распахнула глаза – пустые глаза, холодные, мёртвые, - и сказала: «Жизнь за жизнь»… И улыбнулась… Она улыбалась, а чёрная кровь текла и текла, засыхая на белой прозрачной коже…

…Он ворвался в дом, он схватил мать Надин за рыхлые плечи и тряс, и мял, и кричал ей в лицо, пока слёзы не брызнули из каждой её морщины. И он узнал, он вытряс, он выжал правду из этой стонущей, глупой старухи, обмякшей, избитой, лишённой сил.
…Много лет назад здесь росли две девочки. Старшая, подросток, насмешливая и колючая. И Надин, душистое чудо, двухлетняя кукла с абрикосовой нежной кожей и золотыми кудрями; крошка Надин, бесценное сокровище, радость и утешение матери.
Но в доме беда: малышка больна, доктора не дают никакой надежды. Она вся горит, её лоб как раскалённое железо, и пушистые волосы склеены липким солёным потом…
А сестра стоит у её кроватки, и в её глазах одно любопытство… У неё исцарапаны ноги, на волосах – венок из алых пионов. Танцующим шагом выходит она на балкон и смотрит на сад, на фонтан, из которого бьют серебристые струи. Ей всё равно, ей нет никакого дела, она чужая, другая… И мать, обессилев от боли и слёз, восклицает: «Лучше бы ты умерла! Ты, а не она!»
И в этот же миг перила трещат, ломаются, словно сухие ветки, и девочка падает… падает вниз, и лежит на земле… неподвижная… холодная… мёртвая… Её рот удивлённо раскрыт и густо измазан чернеющей кровью…
Жизнь за жизнь…

…Он замерзал на балконе, сжимал и мусолил обломки перил, и весь мир вокруг темнел и крошился, как это гнилое размокшее дерево. Всё кончено, всё, она умерла… умерла… и он никогда не увидит её, не сожмёт её руку, не вытрет алые слёзы…
Послышался шелест. Тёплые пальца, мягкие, точно плюш, коснулись его щеки. Надин, душистая кукла, Надин, златокудрая фея… Она обнимала его, баюкала, как младенца. Она говорила, и голос её был точно гагачий пух…
Он смотрел на неё, не узнавая, на нежные щеки, на родинку, кольца волос. Золотые кольца… они с Надин… у алтаря…подвенечное платье… в болезни и здравии… вместе… всегда… и рис под ногами… и поцелуи взасос… спелые губы Надин, горячие, влажные…
…А та, другая, будет лежать под землёй… та, что упала с балкона…сломанный чёрный цветок… и чёрная кровь запекалась у нежных лиловых губ… Но было что-то ещё… он не помнил… Нет… конечно… Она сказала…
Жизнь за жизнь…
Надин прижималась к нему, теребила его обмякшие руки, ласкала, любила, но он не хотел на неё смотреть. Он видел другое… Он видел всё тот же кошмарный сон… Жёлтые кости, в которые он впивался зубами и звал, умоляя и проклиная… Тогда он не знал, как возродить её к жизни, как обмануть эту чёрную пропасть, этот распад, это гниение… Как оживить её хрупкое тело, волосы цвета теней и стеклянную кожу… Как поймать ускользавшую руку…
Теперь он знал.
Жизнь за жизнь…
Надин забилась в его руках, слабая, нежная. Её глаза, такие удивлённые, так близко, они вопрошали, они заклинали. Но он видел другие глаза – холодные, чёрные… в них была ненависть… ненависть к этому трепещущему чистому созданию… к нему… ко всем живым…
Надин, живая… Надин, счастливая… Обугленный череп и черви в пустых глазницах…
Жизнь за жизнь…
Его пальцы сомкнулись на горле Надин, податливом, как резина. Кукла… нелепая кукла в пене вульгарного жёлтого шёлка…
Она тяжело осела… на доски… среди черепов… или это всё-таки листья? А он стоял и смотрел на неё… и на свои омертвевшие руки.
Жизнь за жизнь…
За его спиной кто-то вздохнул еле слышно. Алмазный холод и сладкий запах могилы. И режущий низкий голос:
- Спасибо, мой рыцарь…
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Avaddon
Созерцатель веков


Зарегистрирован: 05.08.2005
Сообщения: 1016
Откуда: с дороги

СообщениеДобавлено: Чт Мар 20, 2008 5:32 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Здорово написано! Просто просится на страницы целого цикла прекрасных рассказов. Аплодирую и прошу продолжения!
_________________
Часть Силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Дана
Initiate


Зарегистрирован: 10.03.2008
Сообщения: 917
Откуда: планета Такис

СообщениеДобавлено: Чт Мар 20, 2008 5:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Avaddon, благодарю Вас за столь лестный отзыв!
По поводу цикла – как я писала в теме про профессии, у меня уже вышел сборник повестей и рассказов (насколько прекрасных – не мне судить), и все шесть рассказов, которые здесь выложены – оттуда. Сейчас я его перерываю и подыскиваю произведения, подходящие для этого форума.

_________________
Vivre ma vie comme un gitan
Vivre ma vie comme je l'entends
Avoir la liberte pour drapeau
"Sans foi ni loi" pour credo"...©
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Avaddon
Созерцатель веков


Зарегистрирован: 05.08.2005
Сообщения: 1016
Откуда: с дороги

СообщениеДобавлено: Чт Мар 20, 2008 5:47 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Потрясающе! Буду искать в издательствах Smile
_________________
Часть Силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Вампиры Анны Райс -> Кафе дю Монд Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
You cannot attach files in this forum
You can download files in this forum


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group