Список форумов Вампиры Анны Райс Вампиры Анны Райс
talamasca
 
   ПоискПоиск   ПользователиПользователи     РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Тайна святого ордена. Детективный триллер...
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 5, 6, 7 ... 20, 21, 22  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Вампиры Анны Райс -> Театр вампиров
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Ср Май 06, 2009 1:31 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

2 мая 1792 год.

Лондон.
Маарет, Маэл.

Слезы. Слезы ярости и отчаяния. Маарет забыла, что такое слезы. Но сейчас ей было так больно, как никогда за несколько последних столетий. «Простите, простите, я клянусь вам, что был уверен – донесение будет доставлено в срок и лично вам в руки…» Образ Дэвида Финчера, бессменного руководителя Лондонского офиса Ордена Таламаска, стоял перед ней, не оставляя в покое ни на минуту. Донесение. Письмо от верного агента, который указывал местонахождение ее сестры…
Дэвид Финчер рвал на себе волосы.
- Но в наших архивах он значился, как ваш спутник. Посмотрите. Маэл. Друид. Древний бессметный. Вот его описание. Он пришел к нам, чтобы забрать письмо. Сказал, что увидит вас в ближайшее время и передаст документ лично в руки. Благодарил и уверял, что отправится к вам немедленно. Кто бы мог подумать?
Он мог бы ничего не рассказывать. Маарет прочла его мысли, чтобы не упустить ни одной детали. Высокий блондин с пронзительным взглядом. Это был Маэл. А самое страшное заключалось в том, что все вышеописанное произошло пять лет назад! Все это время Маэл жил с ней, сопровождал ее, слушал о ее мечтах, обсуждал, как найти Мекаре. Верный спутник, на которого всегда можно положиться. Самый надежный друг и ее единственный возлюбленный. Что заставило его похитить письмо? Ревность? Страх потерять ее? Или элементарная черствость, присущая всем бессмертным?
Маарет заметалась по комнате. Она только что почувствовала его приближение.

Маэл зашел в комнату, на ходу читая письмо, которое только что доставили. Казалось, что все плохие известия они получили еще месяц назад. Сегодняшняя новость еще добавит неприятностей. Деньги из Франции не прибыли. Сколько времени согласятся ждать их кредиторы в Лондоне? Никто не берется точно предсказать, но их терпение уже на исходе. Конечно, от этого никто не умрет, но неприятной ситуации можно было избежать, будь у них не такой бестолковый смертный в услужении. - Маарет, у нас неприятности. Пока что мелкие. Нужно съездить в Марсель и в Париж, несмотря на то, что во Франции сейчас неспокойно.

Маарет не повернулась. Все как обычно. Спокойная уверенность. То, что она полюбила в нем с первого взгляда, когда увидела в Шотландии восемь столетий назад. Он всегда брал дела в свои руки, зная о ее нелюбви к подобным переговорам. Пять лет назад он тоже решал сложный финансовый вопрос по ее просьбе. Пусть исчезнет прямо сейчас. Иначе она убьет его. - Уходи, Маэл. Наши отношения закончены. Я больше не хочу тебя видеть. У тебя есть несколько минут, чтобы собрать свои вещи.

- Маарет, что произошло? - Маэл удивленно посмотрел на свою спутницу. Никогда раньше он не видел ее в таком состоянии. Злость, гнев, разочаровние и обида - все эмоции прекрасно дополняют одна другую...

Маарет повернулась и взглянула ему прямо в глаза. - Я не шучу, Маэл. Время пошло.

- Я вижу, что не шутишь. Что случилось?

- Я могла бы тебя убить, но не хочу. Из уважения к тому хорошему, что между нами было. Поэтому просто прогоню тебя, как предателя. Твое предательство раскрыто. Уходи. - Огоньки свечей, расставленных на столе, затрепетали. Где-то хлопнула дверь. Дом словно затаился в безмолвном ожидании.

- Как предателя? - Маэл бросил письмо на стол. Похоже, сегодня вечер неприятных сюрпризов. Самое скверное, что все происходящее мало похоже на идиотскую шутку. - Что за глупость. Когда и где, по-твоему, я тебя предал?

Столб огня вылетел прежде, чем Маарет подумала о том, что нужно взять себя в руки. Маэла силой отбросило к стене. Еще секунда, и она не сможет остановиться. - Убирайся!

- Я уйду, не трать силы и не устраивай истерику. Только ответь на мой вопрос. Или попробуй уничтожить, если очень хочется.

- Мне больно говорить об этом. То, что ты сделал - чудовищно. Я не знаю, что заставило тебя совершить этот поступок, но это ничего не меняет. Пять лет тебе удавалось это скрывать. Теперь я все знаю. Прощай, Маэл. - Тонкая дорожка огня устремилась к нему, подгоняемая ветром, ворвавшимся в распахнутое окно. - Пусть тебе будет также больно, как сейчас мне, - прошептала Маарет. Через мгновенье она поднялась в воздух. Прочь от этого города и своего убийственного открытия.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Чт Май 07, 2009 4:33 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

10 мая 1792 год.

Дрезден.
Арджун.

Дрезден. Он помнил этот город совсем другим. Но война и смерть всегда идут бок о бок не щадя никого – ни смертных, ни памятники архитектуры. Арджун скривился. Общение с Пандорой не прошло даром, раньше ему бы и голову не пришло задумываться как о зданиях, так и о смертных. Да и сейчас, собственно, все равно, насколько пострадал город при оккупации. Он здесь не для того, чтобы любоваться городом, а для воплощения одного простого и изящного плана. Мариус. Этот вампир должен исчезнуть. Тогда больше никто не будет стоять между ним и Пандорой. Было очень неприятно сознавать, что его прекрасная создательница привязана этому бессмертному и в один прекрасный момент может просто уйти. Она изменилась после их последнего визита в этот город. И после той встречи. Еще и то письмо, которое так опрометчиво написала тогда Пандора... Он узнал о нем случайно, когда пил ее кровь и не знал как объяснить бездействие и молчание Мариуса. Итак, римлянин решил оставить ее в покое? Не получил письмо? Бесполезно гадать. Скорее всего, он никогда не узнает этого, так как спрашивать не намерен. Сейчас же самое время прогуляться в сторону известного ему замка и узнать, чем занимается хозяин. Действовать в спешке, не спланировав все как следует – это не для него. Арджун улыбнулся. Через несколько дней с Мариусом Римским должно быть покончено.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Чт Май 07, 2009 6:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

1792 год

Дрезден

Мариус, Маэл

Полуразрушенные фасады домов отбрасывали уродливые тени. Похоже, власти не заботятся о восстановлении окраин. Иногда безмятежное равнодушие, с которым смертные относились к тому, что их окружает, особенно бросалось в глаза. Грязь, болезни и увядание. Вот удел человеческого рода, если они не опомнятся и не возьмутся за голову. Так думал Мариус, прогуливаясь по узким улочкам Дрездена в поисках жертвы. Охота уже давно перестала быть насущной необходимостью, но иногда, когда ему становилось особенно одиноко, он покидал свой замок и отправлялся на поиски приключений. Еще одна жизнь. Еще одна история. Еще один убийца.
Он не любил этого город. Здесь все было чужим. Возможно, потому что он возлагал на него слишком большие надежды, которым не суждено было сбыться. Сначала Пандора. Потом Бьянка. Две бессмертных спутницы. Две бессмертных возлюбленных, каждая из которых отвергла его в изощренной и жестокой форме. Бьянка оставила его в тот момент, когда он больше всего в ней нуждался. А Пандора… Он не будет о ней больше думать. Пандора не пожелала послушать, что говорит ей ее сердце. Поэтому для него она умерла. Навсегда.

Город, как и все остальные. Ну и что, что после войны прошло уже чуть больше четверти века? Все равно есть что-то общее и в этих городах и в горожанах. И разговоры приблизительно одни и те же. Маэл неторопливо шел по улицам, даже не стараясь выискивать подходящую жертву. Выскочит какой-нибудь бродяга из подворотни с намерением облегчить его кошелек - вот и ладно. Сойдет за преступника. Лондонская история все еще не давала ему покоя, но все размышления на эту тему заводили в тупик. Маарет  не удосужилась ничего объяснить, а надпись "предательство" можно повесить на что угодно. Да к дьяволу всю эту историю. Провести несколько ночей здесь, потом можно уехать во Францию и попытася спасти то, что еще можно спасти из денег. А заодно повидать де Лавуазье, если удасться. Но вот... Вот и бессмертный. Маэл привычно закрыл мысли и направился к площади. Кому нужно - тот заметит. И вовремя отойдет в сторону.

*Остановись*
Старого друга Мариус приметил издали. Друида сложно с кем-то спутать. Вот бессмертный, который не изменит своим привычкам, даже если на Землю обрушится конец света. Мариус сам не знал, рад ли его видеть. Наверное, все-таки рад, иначе ни за что бы не окликнул. Он быстро преоболел расстояние между ними и, шутливо поклонившись, улыбнулся.
- Рад приветствовать тебя, Маэл. Что занесло тебя в этот город разбившихся надежд?

- Не ожидал тебя здесь увидеть. - Маэл слегка улыбнулся в ответ. - Стало быть, я пришел на твою территорию? Не волнуйся, я в Дрездене проездом.

Мариус уловил холодок в его голосе. Ах да, кажется, в Венеции они расстались не лучшим образом, а он совсем забыл об этом. - Маэл, я действительно очень рад, что встретил тебя. Я живут в замке, за городом. Уже ... некоторое время. Мне бы хотелось, чтобы ты стал моим гостем. Забудем старые обиды. Тогда, в Венеции, я был неправ и, поверь мне, жестоко поплатился за то. что тебя не послушал.

- Благодарю за приглашение. С удовольствием приму его. Поиск убежища - это всегда слишком хлопотно. Значит, Сантино все-таки добрался до тебя? - Маэл покачал головой. - Забавно сейчас встречать то там, то там остатки его собрания. Похоже, наш фанатик ударился в ересь.

- Я знаю, - тихо сказал Мариус. В глазах на секунду промелькнула печаль. Упоминания о Сантино болезненно отзывались в сердце и по сей день. - Я искал его, но не смог найти. Не стоит об этом, это дело прошлого. Хотя, если тебе интересно, я готов поделиться с тобой этой историей. Пойдем же!

***
Маэл листал газеты, надеясь найти что-нибудь новое о событиях во Франции. Но ничего заслуживающего внимания не было. Все сплетни он уже слышал, а чтобы узнать о настоящих событиях, нужно все же при них присутсвовать. За этим занятием  застал его Мариус и, похоже, был немало удивлен. - Что случилось, Мариус? Тебя удивляет то, что я вобще умею читать?

Мариус рассмеялся. - Зачем ты так? Хотя, не скрою, раньше я не наблюдал в тебе интереса к событиям в жизни смертных. Но это было давно. А бессмертным свойственно находить себе новые развлечения. Расскажи о себе. Ты нашел себе спутника или спутницу? Или продлжаешь проживать столетия в гордом одиночестве?

- К сожалению мы слишком зависим от того, какие события происходят в жизни смертных.  - Маэл улыбнулся, вспомнив лицо смертного агента при виде очередного векселя. - Мне, как всегда, нечего рассказывать. Хотел сбежать во Францию от кредиторов, но там, говорят, почти революция. Поэтому решил остановиться в Дрездене и подумать об Австрии или об Испании.

"Отличный ответ на вопрос завел ли ты себе спутницу", - усмехнулся про себя Мариус. И продолжил вслух. - Значит ты, как и прежде, свободен от личных переживаний. Хотелось бы мне этому научиться. - Мариус подкинул дров в камин и задумчиво уставился на огонь. - Рассвет еще далеко. И я, пожалуй, расскажу тебе свою историю...

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Чт Май 07, 2009 7:36 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 года

Париж

Бьянка

Париж. Город сумасшедших интриг, город взлетов и падений, красивый, захватывающий мир, в котором можно было раствориться и забыть обо всем на свете. Бьянка влюбилась в него с первого взгляда. Она снова была живой, она снова могла смеяться, плакать и танцевать на балах, играя мыслями и сердцами смертных. Она искренне восхищалась Марией-Антуанеттой, хрупкой красавицей королевой, готовой пойти на все ради собственного счастья. И пусть злые языки твердят о том, что их королева – жалкая и пустая. Она была счастливей их всех. А разве не в этом заключается смысл жизни?

Бьянка поселилась неподалеку от Парижа. Этот город слишком сильно будоражил ее сознание, поэтому она предпочитала постигать его постепенно и вдумчиво. Когда над городом сгустились тучи, и народные волнения изуродовали этот островок благополучия, она приняла это так близко к сердцу, что готова была покинуть страну. Но любопытство победило. Сейчас везде неспокойно. А ей захотелось прожить с этим городом и темную полосу его истории. С того дня, как Бьянка приняла это решение, она с головой окунулась в политику и начала посещать заседания политических клубов. Наивные смертные, они считают, что разговорами можно свергнуть монархию? Что ж, пусть играют в Революцию. А она посмотрит со стороны…

В тот сентябрьский день Конвент лихорадило – народ перешептывался, ожидая выступления какого-то страшного человека. Бьянка, как обычно приготовилась послушать речи народных избранников и заняла свое излюбленное место, мысленно отшвырнув несколько смертных и, таким образом, расчистив себе прекрасный вид на трибуну. Тот, кого ждали, появился внезапно. Бьянка поймала себя на мысли, что не может оторвать глаз от его лица – он был потрясающе уродлив. Черные, воспаленные от недосыпания глаза, горели лихорадочным огнем. Жан-Поль Марат. Бьянке изредка попадалась газета, которую он издавал - жалкие серые листки со смазанным шрифтом, которые передавались из рук в руки, но она предпочитала листать более презентабельные издания.
Когда он вошел на трибуну, все замолчали.
— В этом зале много моих личных врагов.
— Все здесь твои враги!
— В этом зале много моих личных врагов, позор им всем!
У него был резкий голос, подходящий под чудовищную внешность. Но когда он заговорил, первое впечатление померкло. Это была яростная речь, полная смысла и силы. "О болтливый народ, если бы ты умел действовать!" – Бьянка мысленно зааплодировала его мысли, поражаясь смелости этого странного человека. Он был жесток и решителен. Он был готов на все ради своей идеи. У него был свой четкий план. И он действительно мечтал изменить этот мир! Сойдя с трибуны он шел, глядя перед собой своим неистовым взором, получая за спиной такие потоки ненависти, что Бьянке стало страшно. Повинуясь внезапному порыву, она дотронулась до его руки.
- Я не уверена, что полностью разделяю ваши взгляды, месье Марат. Но я восхищена вашей речью. Ваши предшественники глупы, непоследовательны и вызывают лишь презрение. Вы умный человек, и я искренне желаю вам удачи.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Пт Май 08, 2009 1:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792.

Париж.
Бьянка, Жан Поль Марат.
(продолжение)

Жан Поль с любопытством посмотрел на молодую женщину.
- И в чем же вы не согласны, позвольте поинересоваться? В том, что народ не может больше терпеть то, что происходит? В том, что те, кто называют себя дворянами, покупают право распоряжаться жизнью себе подобных?

- С вашими методами достижения целей. Ваша кровожадность завораживает... ("даже меня", - чуть не произнесла Бьянка). Не высока ли цена свободы?

- Если будет нужно срубить сто тысяч голов - мы сделаем это. Пусть вся страна утонет в крови. Но какие перспективы откроются в будущем! Не будет больше продажных судей, напыщенных аристократов и других врагов общества... разве вы этого не понимаете?

"Он не спал целые сутки и практически ничего не ел... Его мучает тяжелая болезнь, о которой он знает, но предпочитает не обращать внимание". Бьянка слушала его, и не могла оторваться от его мыслей. Гений и чудовище в одном лице. Она никогда не встречала никого, кто мог бы сравниться с ним по силе убеждений. Даже страшный Сантино не был способен на подобное самоотречение, и лишь бил в спину.
- Месье Марат, а что вы получите в случае победы? - тихо спросила она. - Они медленно шли по ночному городу, и их шаги гулко отдавались эхом на опустевших улицах.

- Признание. Любовь народа, - не задумываясь ответил Марат. - Разве этого мало?

- Вечная жизнь в мифах и легендах?

- Мифы и легенды будут слагать потом. Меня же больше интересует то, что происходит сейчас, здесь, в Париже.

Внимание Бьянки привлекло одинокое существо, которое с определенного момента тенью следовало за ними. Ее спутник, поглощенный собой и, как следствие - беседой, не обратил внимания на бедно одетого горожанина. Однако, Бьянка с большим интересом читала его мысли последние несколько минут. Спланированное убийство! Как трогательно. Этот сильный и яростный человек рядом с ней излагает планы захвата Франции, и не подозревает, что его жизнь может оборваться уже через мгновенье. Незнакомец поравнялся с ними. Кинжал. Конечно, самое удобное орудие для тихого уличного убийства. У жирондистов все спланировано - убийство Марата будет представлено, как случайная смерть от руки голодного преступника. Что ж, она помешает их планам и посмотрит, как все повернется... Бьянка поймала руку убийцы в тот момент, когда он занес ее над Маратом. Ее пальцы сомкнулись мертвой хваткой. Секунду она наслаждалась реакцией обоих мужчин, а затем передала Марату руку пойманного преступника.
- Вы прекрасный оратор, месье Марат. Но иногда вы увлекаетесь и не смотрите по сторонам. Я дарю вам этого человека, думаю, он сам расскажет, кто и зачем отправил его вслед за вами. Будьте осторожны. Прощайте... - Бьянка воспользовалась их замешательством, чтобы исчезнуть за углом дома. Мысленно она счастливо рассмеялась. Вечер прошел не зря.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Вс Май 10, 2009 12:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792

Дрезден

Мариус, Маэл

Маэл остановился на пороге и еще раз напряженно вслушался, разыскивая бессмертного. Никого. Поблизости только Мариус. До какой же степени должна обостриться паранойя, если ему просто показалось, что в окрестностях замка разгуливает чужак. Но еще два часа назад он был уверен, что не ошибся. Бессмертный, если он не следствие мании преследования, слишком быстро закрылся и исчез в неизвестном направлении. Может, это и клучшему. Мало ли, какие здесь могут быть гости... Маэл прошел в зал, где застал Мариуса за мольбертом. Похоже, это времяпровождение было вторым любимым занятием римлянина после чтения.

- Решил вспомнить старые времена. В последнее время развлекаю себя, выплескивая на холст свои воспоминания. Нелохое занятие для бессмертного, удалившегося от всего мира. - Мариус отложил кисть и повернулся к старому другу. - Собираешься отправиться в город? Или проведешь вечер в моей компании?

- Я уже поохотился. Но может быть пойду в город, послушаю свежие сплетни. Не нравится мне то, что происходит сейчас во Франции...

- Во Франции, или в Англии... Какая разница. Мир меняется, и мы не в силах помочь людям научиться жить, не убивая друг друга. Я читал о событиях во Франции. Мятежный французский дух вновь восстал из пепла. Они играют в революцию, и попутно уничтожают все на своем пути. На месте аристократов я бы уже давно уничтожил Робеспьера и всю его свиту.

- Меня интерсуют не столько смертные, сколько золото, которое я там оставил. Люди могут творить, что хотят. Хотя мне будет действительно жаль потерять тех, кого я знаю.

- Ты подружился со смертными? - Мариус вскинул брови, не скрывая изумления. - Маэл, я потрясен. Позволь полюбопытствовать, чья именно судьба тебя беспокоит?

- Странно, что тебя это так удивляет. Мне действительно интересны некоторые смертные. Я получал несколько довольно тревожных известий от де Лавуазье, которого считаю своим другом... Это сброд не посмотрит на то, ученый он или не ученый. Есть и еще два-три человека, которые мне интересны и я бы не хотел, чтобы они закончили на эшафоте только потому, что народ требует хлеба и зрелищ.

- Я слышал, что де Лавуазье всеми силами борется за сохранение Парижской академии наук. В сложившейся ситуации единственный способ сохранить себе жизнь для него - уехать из страны. Мне жаль, когда гибнут умные люди, их в наше время не так много. Значит, тебя теперь интересуют ученые?

- Борется... - вздохнул Маэл. - И отказывается уехать. Дело даже не в его отношении к политике, а в том, что он не хочет бросать опыты. А про ученых не знаю, что ответить. Де Лавуазье сначала заинтересовал меня как собеседник. Притом, дискуссия не имела никакого отношения к науке.

- Оставим в покое де Лавуазье, - Мариус решил перевести разговор в другое русло. Маэл может отреагировать на его язвительные замечания относитлеьно его интереса к ученым, а ссориться не хотелось. - Ты обещал подумать о моей истории до сегодняшнего вечера. Итак, я готов выслушать твое мнение. Я рассказал тебе о своих спутницах. Как бы ты поступил на моем месте? Пустился бы на поиски? Или остался здесь, среди воспоминаний?

Вопросы застали Маэла врасплох. О, боги, неужели Мариус действительно думает, что он серьезно слушал все то, что он рассказывал? Всю эту историю, на которую римлянин просто убил все остававшееся до рассвета время, можно было изложить в двух словах и максимум за пятнадцать минут. - Мариус, я плохой советчик в таких вопросах. К тому же, я - не ты.

- Весьма уклончивый ответ. - улыбнулся Мариус. - Ты меня не слушал?

- Слушал, - пожал плечами Маэл. - Будь я на твоем месте, просто продолжил бы заниматься тем, чем занимался раньше. Не так сложно найти дело, которое может заинтересовать.

- У меня уже есть дело, - мрачно отметил Мариус. - А ты уклончив, мой друг. Но не буду больше мучить тебя личными переживаниями. Скажи, не заметил ли ты здесь присутствия другого бессмертного?

- Заметил. Сначала подумал, что к тебе кто-то приходил.... - Маэл нахмурился. - Кто бы он ни был, этот бессмертный закрыл мысли и сбежал.

- Ко мне уже давно никто не приходит. А тех, кого я был бы рад здесь видеть, я не способен услышать, как бы мне этого не хотелось, - Мариус вернулся к работе над картиной. - Значит, ты тоже слышал бессмертного. Уж не Сантино ли вернулся, чтобы принести мне извинения?

- Размечтался, - фыркнул Маэл. - Нет, это не Сантино, я уверен. Наш добрый христианин даже не умеет как следует скрывать мысли, а этот довольно проворно скрылся.

- Да, это было бы слишком просто. Впрочем, какая разница? Мне было бы даже интересно вновь допустить ошибку. Одинокая жизнь в замке слишком однообразна.

- Мы не знаем, почему этот бессмертный здесь ошивается, - усмехнулся Маэл. - Не думаю, что он долго будет продолжать в том же духе. И не исключено, что он найдет возможность разнообразить серые будни и тем самым не даст тебе уйти под землю от скуки.

- Я вижу, ты неплохо меня знаешь. - задумчиво улыбнулся Мариус. Я и правда подумываю об этом. Но - что будет, то будет. А пока я хочу предложить тебе отправиться развеяться в город. Обещаю увлекательную и поучительную прогулку.

- Смотря что ты подразумеваешь, когда говоришь "поучительная".

- Не бойся, - засмеялся Мариус. - Просто путешествие, позволяющее лучше онять и прочувствовать этот город.

Они все похожи один на другой, - махнул рукой Маэл. - Но не исключено, что во время прогулки я узнаю новости из Франции, а ты - найдешь своего таинственного гостя. Пойдем.

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Вс Май 10, 2009 12:45 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 года

Париж

Эжени

Успеть. Успеть вернуться незамеченной. Подгоняемая страхом и сознанием собственной вины перед Арманом, Эжени буквально бежала по узким ночным улицам, пропахшим кровью и смертью. Арман не простит ей, если узнает. Он запретил, и он не прощает непослушания. Но она должна это сделать. Даже если ей суждено умереть…

На протяжении многих лет Эжени привыкла чувствовать себя комфортно в тени своей подруги по бессмертию. Дочь нищей французской прачки – не лучшая компания для блистательной графини. Даже одетая в рваные обноски, Элени и во времена Парижского собрания продолжала выглядеть настоящей аристократкой. Но Эжени никогда не смела ей завидовать – ведь именно Элени помогла ей освоиться, именно Элени защищала от зверствующего Лорана и учила, как вести себя с Арманом. Но она была исключением. Эжени ненавидела богатых пижонов, жиреющих от скуки и питающихся страданиями простых людей. Еще девочкой она усвоила горький урок жизни – обходить ИХ стороной, иначе будет хуже. Но история распорядилась иначе, и сейчас взбунтовавшийся Парижский люд топтался на трупах тех, кто этого заслуживал. В день падения Бастилии, Эжени впервые сбежала из Театра. Она танцевала на обломках старого мира и молилась о том, чтобы у тех, кто все это придумал, хватило сил не остановиться на достигнутом. Она тайно выходила на улицы, чтобы найти очередной выпуск газеты Марата. «Друг народа». Единственной газеты города, в которой была написана правда.

Эжени внимательно следила за судьбой газеты. Слушая разговоры о том, как сильно бедствует Марат, она не могла сдержать слез. И тогда она приняла решение. Ровно год Эжени откладывала деньги. Во время охоты она всегда выбирала богачей, и забирала не только их жизни, но и все наличные. Сейчас, подходя к подвалу редакции, Эжени слышала мысли Жан Поля – он работал над новым номером. Она просто постучит в дверь и уйдет, оставив сверток. Никто не узнает. А она будет радоваться, что хотя бы как-то ему помогла.

Все прошло так, как она и думала. Он появился на пороге и забрал деньги. Он поймет и воспользуется ими в своих целях.

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Вс Май 10, 2009 1:47 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Париж.

Эжени, Сантино.
(продолжение)

Сантино с нетерпением ожидал начала представления. В этот вечер он постарался покончить с охотой как можно скорее. Сначала даже не хотел тратить время на поиски смертных, но потом все же убедил себя не изменять старым привычкам. Жажда, если начнет мучить во время спектакля, испортит все впечатление, а этого нельзя допустить. Театр завораживал, впечатлял, подчинял и уже на четвертый день Сантино понял, что его тянет сюда. Ночь пройдет крайне неудачно, если обстоятельства помешают ему прийти и насладиться незабываемым зрелищем. Вампиры среди смертных, которые делают вид, что они смертные, которые играют вампиров. Есть от чего сойти с ума! В самой этой идее было что-то почти непристойное, но это было потрясающе. Это помогало оживить все те эмоции, которые, казалось, он уже давно похоронил. И почему именно Арману достался Театр? Великолепие, которое он не ценит, исполнение желаний, которые он не желает реализовывать, актеры, таланта которых не видит. Все было бы по-другому, если бы Театр Вампиров принадлежал ему...

Сантино несколько раз гнал от себя эту мысль, но в последнее время она приходила в голову все чаще. И от пустой темы для размышления начала медленно оформляться в нечто, более или менее напоминающее план действий. Найти бы кого-нибудь из труппы и поговорить наедине... К сожалению, это невозможно. А жаль. Сантино выглянул в окно и улыбнулся. Похоже, Всевышний услышал его молитвы. Эжени. Совсем одна. Вампирка куда-то торопилась и старалась уйти незамеченной. Что же, пусть идет.

Сантино набросил длинный темный плащ с капюшоном. Как раз то, что нужно, чтобы остаться незамеченным. Все-таки освещение на улицах оставляет желать лучшего... Увиденная сцена его порадовала. Значит, несмотря на запрет, мадемаузель Эжени решила поиграть в политику. Как нехорошо... С другой стророны, весь Париж охвачен революционной лихорадкой и вампирка просто захотела стать частью чего-то грандиозного. Сантино улыбнулся и шагнул ей навстречу.
- Добрый вечер, мадемуазель.

Эжени отшатнулась. Бессмертный. Старый друг Армана, которого не так давно представили им в Театре. Его взгляд не оставлял надежды - он все видел. Эжени подумала о подруге - Элени, наверное, сейчас нашла, что сказать. Но она не Элени... - Добрый вечер, месье. - только и смогла пробормотать Эжени.

- Я не хотел вас пугать, - успокаивающе поднял руку Сантино. - Вы меня удивили. Я даже предположить не мог, что вы подвержены революционным настроениям. Или это дань моде?

- Вы ошибаетесь, месье. Это.. это не то, что вы подумали. - На секунду Эжени представила себе глаза Армана в ночь падения Парижского собрания. Чудовище, лишенное сердца. Мудрый и жестокий правитель. Он не простит.

- А что я должен подумать? - удивленно спросил Сантино. - Вы просто решили оказать материальную помощь этому смертному. Воистину христианский поступок.

- Не смейте говорить о христианстве! - сверкнула глазами Эжени. И сразу же смутилась - Простите... Я не хотела... То, что вы говорите, не имеет отношения... - Ужас сковал все ее мысли и она обреченно замолчала.

- Почему нет? - Сантино прищурился. - Или Арман не говорил вам, что мы всего лишь выполняем волю Всевышнего? Хотя, может быть, вы просто не очень внимательно его слушали. Я понимаю... Вы молоды, и все эти проповеди должны были показаться вам невыносимо скучными.

- Вы расскажете ему? - Вопрос вырвался сам собой.

- Разумеется. Ведь вы нарушили не только запрет собственно Собрания, но и запрет Армана. Хотя, я могу и забыть о том, что видел вас здесь, возле жилища Друга Народа.

Эжени закрыла лицо руками.
- В вашей власти меня уничтожить. Если Арман узнает...

- Пока что я ничего не скажу Арману. Даже больше - если ваше отсутствие заметят, скажу, что мы вместе охотились. Надеюсь, что вы не забудете об этом и в ближайшее время я смогу просить вас об одной небольшой услуге. Договорились? - Сантино протянул вампирке руку.

- Если ваше просьба не будет угрожать тем, кого я люблю, - тихо, но уверенно сказала Эжени, протягивая руку. - Вы ведь не хотите нанести вред моему Собранию?

- Нет, что вы. Я всегда заботился только о благе Собрания. Если не верите, можете спросить у Армана.

- Я поняла... не говорите ему.. я все сделаю. - Эжени замолчала. Так, молча, она следовала за бессмертным. Если бы она могла поговорить об этом с Элени! Но это невозможно. Она сохранит свою тайну.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre


Последний раз редактировалось: Odin (Пт Май 15, 2009 2:42 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Пн Май 11, 2009 1:08 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 года

Париж

Бьянка, Жан-Поль Марат

«Остановитесь, звери, остановитесь!» Бьянка не могла оторвать глаз от мертвого тела принцессы де Ламбаль, которое толпа, озверевшая от крови, волокла по улицам Парижа. Грубый, грязный детина, открывающий шествие, нес на пике головуа несчастной подруги королевы Марии-Антуанетты – рот жертвы искажен в предсмертном крике, на месте глаз – раны, белокурые волосы слиплись от крови и грязи. Сзади волокли ее истерзанное тело. Над принцессой измывались в течение восьми часов. Бьянка видела, как она упала после нескольких ударов, как ее били саблями, как заставляли, перепуганную, потерявшую разум об боли, идти по трупам погибших аристократов и священников. В тот день в Париже было казнено более тысячи человек. «И так будет с каждым», - шумела толпа. Бьянка закрыла лицо руками – ее трясло от ярости и от того, что она не в силах помочь этой несчастной. Что же они сделают с самой королевой? «Мы с тобой, Марат!» - скандировала тем временем толпа. Тупые, жалкие люди, они не понимают, что творят! Она должна его остановить. Да. Она сама спасла его от руки наемного убийцы, но теперь жалела об этом.

Когда Бьянка ворвалась в подвал редакции, где пахло сыростью и болезнью, Жан Поль, как всегда работал. Вновь исступленный взгляд из-под грязных прядей волос, в мыслях – удовлетворение и новая тема для газетной статьи.
- Вчера я восхищалась вашими словами, но теперь, глядя на то, что делают те, кто любит и уважает ваш больше Всевышнего, я горько раскаиваюсь об этом. Вы изверг, месье Марат! Вы убиваете своих врагов, но что лично вам сделала эта несчастная принцесса? – Ее глаза горели возмущением и решимостью. Она разорвет его прямо сейчас, и неважно, что Мариус учил ее не вмешиваться в ход истории. Никому не нужна такая история.

- Разве вы не слушали меня, мадемуазель? - Жан Поль поднял на нее взгляд, оторвавшись от статьи. - Стало быть, вы жалеете принцессу. Эту тварь и глупую потаскуху, одну из тех, кто отбирает и присваивает то, что по праву принадлежит народу. Я счиатл вас разумной женщиной, но вы такая же, как и другие из вашего круга. Не желаете видеть ничего, что происходит вокруг. Но клянусь чем угодно, мы очистим Францию и срубим столько голов, сколько потребуется.

- Вам важно рубить головы? Или помочь своей стране? Я знаю, кто был сегодня казнен. Треть из них были убиты по ложным обвинениям. Еще часть не имели никакого отношения к политике. Не боитесь, что вам отплатят той же монетой? Хотя нет, зачем я спрашиваю, вы ничего не боитесь. Вам просто нравится наблюдать смерть. Смотрите не захлебнитесь.

- Мне важно помочь своей стране. Не понимаю, о каких ложных обвинениях вы говорите? О тех, кто наживается на страданиях моего народа? Вы никогда на замечали, что творят те же судьи, которые должны стоять на страже порядка? А священники? А откупщики, которые только и мечтают о том, как содрать побольше налогов? Аристократы, которые считают, что за деньги им позволено все? Всему этому должен прийти конец. И мы должны действовать. Завтра может быть уже слишком поздно. Еще несколько меся цев назад хватило бы сотен голов для того, чтобы навести порядок, но уже сейчас речь идет о тысячах!Да, о тысячах! Тогда и только тогда народ сможет вздохнуть спокойно.

- Общие слова. Вы такой же, как и все. Проще всего нарубить голов и потирать руки, наслаждаясь жестокостью своих подданных. Чем вы лучше тех, против кого боретесь, месье Марат? Вы сами-то видите свою цель? И кем станут жители вашего нового мира, если они привыкнут решать вопросы вот так? Терзая мертвое тело беззащитной женщины? Это отвратительно, все, что происходит здесь, в Париже, отвратительно.
А хотите, я угадаю, о чем вы сейчас думаете, месье Марат? Вам интересно, кто подослал меня к вам. Ваш мозг отравлен подозрительностью и параноей. И как, есть варианты? Посмотрите, я не скрываю, что по своему положению в обществе я представляю ваше самое нелюбимое сословие. - Бьянка засмеялась, глядя ему в глаза, вызывая на конфликт. Пусть попробует с ней справиться. И тогда это будет самозащита...

Жан Поль с трудом подавил желание отпрыгнуть в сторону. Эта женщина... Он никогда не мог разобраться в том, что именно испытывает, когда она рядом. И сейчас не время решать загадки. А что если ее действительно подослали? Но тогда зачем она отдала в его руки того, кто покушался на его жизнь? Нет, действительно не время для загадок. Он схватил со стола пистолет, который постоянно держал при себе и навел оружие на женщину.  - Да. Я думаю, что вы подосланы. А что если я убью вас сейчас?

Бьянка подняла брови, показывая изумление.
- Вот, значит, как? Достойная плата женщине, которая отвела от вас руку убийцы! - Она сняла шляпку и встряхнула волосами. - Итак, давайте продумаем это убийство вместе. Куда вы планируете выстрелить? В голову? Наверное, лучше не стоит обезображивать ее с самого начала - что же тогда достанется толпе? Цельтесь в сердце, месье Марат. Крови будет не так много, и, когда вы вышвырнете мой труп на улицы, ваши последователи смогут насладиться мной также, как и принцессой, которую сегодня отправили в ад.

Несколько минут превратились в тягостные часы. Он не мог выстрелить. Не мог убить ее. И такие понятия как любовь к ближнему своему, сострадание или даже жалость здесь не при чем. Может быть, дело в том, что женщина не боялась? Да, в ее глазах совсем не было страха. Скорее любопытство. И что теперь? Внезапно эта затея показалась ему ужасно глупой. Это будет просто убийство. Оно будет бесполезным, так как не послужит назиданием, никто не вынесет из этого урок, который необходимо усвоить. Бесполезно, как для него самого, так и для Дела в целом. Но может быть, истинная причина все же кроется в ее бесстрашии. А он умел ценить смелость. И уважал сильных людей. Жан Поль отвел оружие.
- Я передумал. - Он положил оружие на стол, схатил со стула измятый сюртук и принялся одеваться.  - Пойдете со мной, мадемуазель. Я хочу показать вам Париж. Нет, не кровавую резню, которая вам так не по душе. Я хочу показать вам тот город, которого вы никогда не видели.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Пн Май 11, 2009 5:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь, 1792.

Дрезден.
Арджун.

Старая часовня. Он не пытался узнать, какие именно легенды с ней связаны, но читал в мыслях смертных, что люди боятся этого места и предпочитают обходить его стороной. Особенно после захода солнца. Как раз то, что нужно для того, чтобы привести в исполнение его план. Через несколько часов смертный доставит Мариусу письмо, в котором котором коротко изложена просьба о встрече. Срочное дело, не терпящее отлагательств. Если римлянин придет перед рассветом, как и планировалось, ничего не стоит поджечь часовню. А дальше... Рассвет не оставит выбора. Разумеется, Мариус мог и не прийти. Но на этот счет смертный получил указания, он не посмеет ослушаться. Ему же останется только наблюдать...

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Пн Май 11, 2009 5:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 года

Дрезден

Акаша

Ее веки слегка дрогнули, когда Мариус дотронулся расческой до ее волос. Смертельная скука и смертельная усталость. В его мыслях - ничего, кроме самолюбования и сожалений о том, как он пожертвовал для нее своей свободой. Хранитель, который мечтает о путешествиях. Ее ослепительный, прекрасный эгоист.

За последние годы он вновь пришел в свою обычную физическую форму. Лишь страдает, как всегда. Разрывается между своими женщинами. Черноволосая богиня Пандора и его любимый белокурый ангел по имени Бьянка. Они обе оставили его. Они сильнее. А он - просто скучный обманщик, который получил свое. И получит. Тот, кто пришел из восточный стран, приготовил для него погребальный костер. Он снова попадется на тот же крючок и будет ползать перед ней, умоляя дать ему крови. И снова ей будет скучно и противно. Нет, только не это.

Когда за Мариусом закрылась дверь, Акаша легко нашла того, кто мечтал о смерти ее Хранителя. Арджун. ЕГо имя. Она ласково, но уверенно позвала его. Силой мысли она заставит Арджуна прийти в ее Храм. А дальше - дело техники. Пандоре нужно было лучше следить за своим глупым созданием.

И все-таки, как же скучно...

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Пн Май 11, 2009 8:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 год.

Дрезден.
Мариус, Маэл.

Маэл вернулся в замок, с твердым намерением завтра же покинуть Дрезден и отправиться в Париж. Тревожные известия нисколько не были преувеличены. Напротив, приуменьшены. Достаточно пообщаться с теми, кому удалось бежать из Франции. Мариус был занят все тем же - рисованием. Только сейчас он, кажется, работал над другой картиной.
- Мариус, ты так и не выяснил, что за бессмертный здесь ошивался?

- Нет. И не выяснял. - Мариус не отрывал глаз от картины. - Зато навел справки о Париже и твоем друге де Лавуазье. Город разрывает от революционных веяний. Недавно они устроили настоящую резню. Бедная Франция! И несчастные люди, которые становятся жертвой чужих амбиций.

- Зря не выяснял. Я нашел смертного у старой часовни. Он с нетерпением ждал, когда ты появишься, чтобы потом поджечь. Пришлось избавить его от мук ожидания. Во избежание последствий. - Маэл отошел к окну. - Что ты узнал о де Лавуазье? Я говорил с теми, кто бежал из Франции, знаю только то, что была резня... Там все по колено в крови.

- Вот как? - Мариус оторвался от картины. - Ждал меня в часовне? Я получил письмо с приглашением прийти туда, чтобы обсудить нечто, что меня касается. И решил проигнорировать. Видимо, не зря. - Мариус усмехнулся. - Может быть, ты выяснил, кто направил этого смертного? Что касается ле Лавуазье... Ты можешь прочесть, что о нем думают те, кто называют себя друзьями народа. Номер этой газетки мне передали сегодня вечером - я иногда прошу привозить мне зарубежную прессу. - Мариус положил перед друидом несколько смятых пожелтевших листков весьма сомнительного качества.

- Выяснил. Бессмертный, который здесь вертелся. Тот человек не знал его имени, да и внешность вспомнил с трудом. Где сам бессмертный - неизвестно. Он хорошо скрывается, как выяснилось. Все его ищут... - Маэл махнул рукой и углубился в чтение.

- И как он его описывает? - неожиданно для себя заинтересовался Мариус.

- Примерно вот так... - Маэл показал Мариусу образ, который выхватил в мыслях у смертного.

- Это Арджун. - Мариус отложил кисть. На его лице не осталось и тени апатии. - Я догадывался, что это он, я чувствовал, но не мог поверить. Поэтому и не пытался его выаледить. Чтобы не убить надежду. Если Арджун здесь, значит, она его оставила. Моя Пандора. Она оставила его, иначе бы он не приехал!

- Все может быть, - Маэл нахмурился, пытаясь сосредоточиться на газете. - Смертные говорят, что видели в городе красивую женщину, которая якобы искала его. Не знаю, правда ли это, не проверял.

- Ты можешь оторваться от газеты? - в голосе Мариуса промелькнуло раздражение. - Как спокойно и мимоходом ты рассказываешь мне о том, что, как ты знаешь, волнует меня сейчас больше всего!

- Не могу, - ответил Маэл, продолжая читать. - Что ты от меня хочешь? Я уже сказал все, что знаю. Насколько я помню, тебя это не интересовало еще еще пять минут назад.

- Ты, кажется, издеваешься! - вспыхнул Мариус. - Я в город, - он вышел, на ходу застегивая плащ.

***

Мариус вернулся через час. Лицо снова превратилось в апатичную маску, глаза потухли.
- Это была она. Моя Пандора. Так близко от меня. Если бы я знал...

Маэл оторвался от письма, которое предназначалось смертному, ведущему его дела в Англии.
- И что теперь? Она знала, что ты здесь, Мариус. Просто не захотела вернуться.

- Как ты можешь так говорить? Ты не знаешь Пандору и не видел ее во время нашей последней встречи. Она хотела вернуться. Она... - Мариус махнул рукой и отвернулся к окну. - ЧТо говорить. Бесполезно. Сколько еще это будет продолжаться, я не знаю. Пандора была рядом, но я не смог об этом узнать вовремя. МОжет, она и сейчас где-то рядом. А Бьянка.... Я не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь.

- Думай, как тебе больше нравится. - Маэл отложил лист в сторону, чтобы чернила как следует просохли. Следует ли написать второе письмо поверенному во Францию? Нет, лучше не надо. Если он еще жив, это может только навредить.

Мариус долго молчал, собираясь с мыслями.
- Я буду искать ее. Может, она еще здесь. Таких совпадений не бывает.

- Все бывает. - Маэл запечатал письмо и поднялся из-за стола. - Я уезжаю, Мариус. Кто знает, может быть еще увидимся... Когда-нибудь.

- Надоело слушать о моих проблемах? Или решил поиграть в политику? - улыбнулся Мариус. - Уезжай.

Маэл пожал плечами.
- Мариус, если тебе так нужет тот, кто будет серьезно вникать в то, что ты называешь проблемами - поищи себе спутника.

- Спутника? О чем ты говоришь? У меня был спутник - Амадео. Не знаю, сколько времени мы прожили бы с ним, если бы не вмешался Сантино. У меня была спутница Бьянка. Она сбежала от меня. И Пандора... Стоит ли пополнять список?

- Я не сказал: "Создай еще одного бессмертного", - вздохнул Маэл. - Найди кого-то, кто готов слушать все то, что ты говоришь. Может быть так ты в конце-концов разберешься со своими проблемами. Есть молодой бессмертный, его зовут Лестат де Лионкур. Он ищет тебя, уже довольно давно. Почему бы не переключить на него свое внимание?

- Кто такой этот де Лионкур?- удивился Мариус. И чем он заинтересовал тебя настолько, что ты говоришь мне о нем?

- Я никогда не видел его. Но я несколько раз слышал, как он зовет тебя. И видел те немыслимые сообщения, которые он оставляет, уродуя памятники архитектуры.

- Сообщения? Мне? На памятниках архитектуры? - Мариус неожиданно рассмеялся. - Это любопытно. Никогда не слышал о подобных методах дать знать о себе. ВОзможно, я найду этого странного молодого бессмертного. Когда ты отправляешься?

- Обрати внимание, если будет такая возможность, - улыбнулся Маэл. - Иногда это просто шедевры эпистолярного жанра. Я хотел уехать сегодня. Или завтра как можно раньше.

- Что ж, рад, что помог мне скоротать время. Удачи, Маэл. А теперь, прости, мне надо идти.

Маэл кивнул и, дождвшись ухода Мариуса, принялся собирать вещи, которые могут пригодиться в дороге. В течении вот уже многих лет эти вещи оставались практически неизменными: запасной плащ, деньги, несколько рекомендательных писем. Хотя кому это сейчас нужно, во Франции? Если верить рассказчикам, на парижских улицах убивали только за то, что кому-то не понравился покрой плаща или твоя шляпа. Но он не собирался менять решение и отправлялся в Париж. Может быть, еще удасться увидеть старых друзей...

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Вт Май 12, 2009 1:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792 года

Канн, дом г-жи де Бреттевиль

Шарлотта Кордэ, Эрик

Шарлотта увидела подъезжающую карету издали. Наконец-то. Эрик. Он обещал заехать к ней, как только покинет Париж. До нее доходили слухи о том, что там происходит, и несколько дней она не находила себе место, волнуясь за своего друга. Ему, пораженному смертельным недугом, нельзя волноваться. Что если, на него нападут сумасшедшие якобинцы? Тревога отступила, едва она увидела его худую и немного сутулую фигуру из окна. Он жив, и это самое главное. Шарлотта выбежала к нему навстречу. - Эрик, как я счастлива, что вы смогли покинуть Париж! То, что я слышала о недавних событиях... - Она провела его в комнату и усадила у камина. - Прошу вас, расскажите, что там происходит. Я стараюсь не обращать внимание на слухи. Но все это так страшно!

- Это действительно страшно, Шарлотта. У меня нет слов, чтобы описать все это. Обезумевшая, жаждущая крови толпа - это всегда страшно. Они убивают. Убивают просто так,  даже не во имя правосудия или справедливости... Любой,  у кого есть немного денег и даже те, кто просто хорошо одет... их убивают. Это называется народным судом, - Эрик усмехнулся. - В городе я видел лозунги, призывающие к спокойствию, но на самом деле это только подогревает толпу...

- Господи, если бы их можно было остановить! - Шарлотта смотрела на него полными боли глазами. - А вы, Эрик? Надеюсь, вы приехали, чтобы сообщить мне, что отправляетесь на родину, в Италию? Вам опасно оставаться в Париже. Толпа обезумела и готовы разорвать любого, кто похож на человека не их круга!

- Я некоторое время останусь во Франции, но покину Париж. Не могу спокойно смотреть на то, что там происходит... - Эрик замолчал, глядя на огонь в камине. Ну вот. Сейчас так тепло и спокойно, как будто и не было в его жизни этих дней, наполненных кровью, ужасом и криками толпы. Шарлотта. Может быть, его упокаивала магия ее имени, может  быть, она сама. Ее голос, ее движения, ее спокойная уверенность. Он не стремился вмешиваться в ее жизнь, просто хотел иногда быть рядом.

- Вы совершенно правы, Эрик! Теперь я буду спокойна хотя бы за вас. Скажите... Вы - историк, вы изучили множество документов... Толпа сильна, это безусловно. Но может ли она победить, если ее обезглавить? Ведь кто-то ее направляет!

- Сможет, - ответил Эрик. - Вы когда нибудь слышали сказку о чудовище, у которого, если отрубить ему голову, тут же вырастает новая? У этого чудовища не одна голова, Шарлотта.

- Да, да, я знаю! - порывисто воскликнула она. - Здесь, в провинции, слухи распространяются не с такой сокростью, но даже мы наслышаны о нескольких головах, которые вкладывают свои идеи в воспаленный мозг разбушевавшейся толпы. Скоро их власть распространится на всю страну. И тогда нас тоже утопят в крови, как и парижан. Но скажите, каковы настроения в Париже? Неужели все так перепуганы, что не рискуют им противостоять?

- Бедная девочка, вы даже не представляете себе масштабов восстания, - покачал головой Эрик. - О каком противостоянии вы говорите... Даже некоторые аристократы открыто принимают их сторону опьяненные безумием. Что говорить о простых людях...

- Я слышала о герцоге Орлеанском, - опустила она глаза. - Если бы я могла как-то помочь... Но я бессильна. Знаете, Эрик, иногда я жалею, что не родилась на свет мужчиной.

- Не нужно ни о чем жалеть. Даже если бы вы и родились мужчиной, вряд ли бы смогли что-либо изменить.

- Да, я знаю. Простите, что говорю об этом, представляю себе, как вы хотите хотя бы ненадолго забыть о кошмаре, который вам довелось пережить. Я распоряжусь, чтобы нам подали ужин. Вы, наверное, голодны?

- Нет, нет, я не голоден, благодарю вас, - поспешно ответил Эрик. - Право, не стоит беспокоиться.

Шарлотта отметила его страшную бледность. Наверное, его болезнь берет свое. Но настаивать она не стала - в этих вопросах Эрик всегда оставался непреклоныным. - В таком случае, я с удовольствием расскажу вам о последних книгах, которые переслал мне мой брат. Уверена, вы найдете среди них что-то интересное.

- Я с удовольствием вас послушаю, - улыбнулся Эрик, радуясь как тому, что Шарлотта не стала настаивать с ужином, так и предстоящей беседе. Ему нравилось говорить с ней на любые темы, разговоры на любые темы всегда текли легко и непринужденно. Даже жаль, что он должен будет уйти на рассвете.

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Вт Май 12, 2009 6:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь, 1792 год.

Париж.
Бьянка, Жан Поль Марат.

Они пошли в кварталы ремесленников. Эта женщина должна собственными глазами увидеть, как живет народ. И не в чем ее упрекать. Мадемаузель вряд ли когда-либо задумывалась о том, как живут те люди, которые работали не покладая рук, чтобы выполнять прихоти таких, как она. Вот дом, в котором живет семья. Одна из многих. И дом принадлежит не им, мадемаузель, вовсе не им, как вы, может быть, подумали. Они живут в подвале, где даже днем темно и сыро, а стены покрыты плесенью. Это единсвенный вид растительности, который удобно себя чувствует в этой конуре, где вынуждены ютиться девять человек, пятеро из которых - дети. И еще полубезумная старуха. Мать этих детей больна чахоткой, но вынуждена работать, чтобы иметь к ужину кусок хлеба и луковицу. Это все, что они могут себе позволить...
Этот дом и эта семья - далеко не единственные. Я познакомлю вас со швеей, которая шьет наряды для таких, как вы, с семьей сапожника, мебельщика, даже мелкого лавочника. Вы должны увидеть своими глазами то, на что никогда не обращали внимания... Жан Поль Марат не помнил, какой по счету дом они посетили, когда Бьянка попросила остановиться.
- Вы уже устали, мадемуазель? - насмешливо спросил он, глядя на женщину.

- Нет. Я хочу вернуться в тот дом, где мы были в самом начале.
Бьянка повернулась и медленно пошла обратно. Люди вокруг сжигали ее ненавидящими взглядами. Несчастные, больные, голодные глаза. Если бы рядом с ней не было журналиста, они бы растерзали ее. Как ту несчастную принцессу. Все здесь было уродливым и грязным, а из подвалов неслись отвратительные запахи приготовляемой пищи. Жан Поль был прав – такого Парижа она не видела. И кем должен быть король, позволяющий своим подданным жить в таких условиях?
Но все, что творилось вокруг, меркло перед маленьким человеком, которого она увидела в сыром подвале, куда Марат привел ее в начале пути. Мальчик лет восьми по имени Себастьян, названный в честь итальянского великомученика. Он был болен чахоткой, как и его мать. Но в его сердце не было ненависти. Он словно парил над этим миром, готовый в любую минуту покинуть его в поисках лучшего пристанища. Удивительная, светлая душа, угасающая и прекрасная. И эта душа звала ее. Его хрупкие мысли разбивали на куски все, чем она жила все эти годы. «Вернись, принцесса, пожалуйста, вернись! Я хочу запомнить твое лицо перед смертью. Ведь ты ангел, правда? Когда я окажусь на небесах, я найду тебя!»
- Что вам еще? – за дверью послышалось шарканье и на пороге появилась исхудавшая женщина в застиранном платье.
- Я хочу поговорить с вашим сыном.
Бьянка мягко отстранила ее и вошла в комнату. В нос снова ударил запах гниющего белья и сырости.
- Ты вернулась. Я звал тебя! – ребенок счастливо улыбнулся, его щеки порозовели.
- Я знаю, Себастьян. Я услышала и пришла. – Он был удивительно похож на Амадео. Тонкие черты лица, огромные, внимательные темные глаза и каштановые волосы.
- Я нарисовал для тебя подарок и боялся, что ты не вернешься. – Он извлек из-под подушки листок. – Это портрет. В следующей жизни я стану художником и тогда нарисую много красивых лиц.
Бьянка прижимала к груди подарок. Ее душили слезы. Только не сейчас.
- А теперь уходи, принцесса. Тебе нельзя бывать у нас. У нас не любят таких красивых гостей.
Бьянка склонилась над ним и поцеловала в горящий лоб.
- Я приду к тебе завтра. И буду приходить каждый вечер.

И снова темная улица. Ее отражение на грязном стекле. Блистательная синьора. Как она могла не подумать о том, насколько отвратительно являться в таком виде к людям, которые умирают от голода? Бьянка накинула на голову капюшон и только сейчас заметила, что журналист все еще тут.

- Благодарю вас, месье Марат. На сегодня достаточно.

- На сегодня достаточно... - повторил Марат. - Ну, разумеется, вы устали. И до сих пор находитесь под впечатлением. А теперь что? Вернетесь в свой роскошный дом и постараетесь как можно скорее забыть все, что видели, так? Или сбежите из Франции?

- Вернусь в свой роскошный дом. - Бьянка опустила глаза. - Вы предлагаете мне переночевать на улице?

- Ну зачем же предлагать? Вы ведь все равно этого не сделаете.

- Вам действительно бы этого хотелось? Если бы все богатые люди бросли свои дома, проблемы этих несчастных не разрешились бы. Их слишком много.

Марат рассмеялся.
- Вижу, что вы так ничего и не поняли, мадемуазель. Очень жаль. Но, возможно, вы еще не совсем потеряны для общества, раз задумались о том, что у этих несчастных могут быть, как вы сказали, проблемы. Хотите я провожу вас? Пока что мне бы не хотелось, видеть вашу голову на пиках.

- Не смейтесь, - Бьянка недобро сверкнула глазами. - Вы правы, я многое не понимаю, но я хотя бы пытаюсь разобраться. А чем моя голова нравится вам больше голов других казненных аристократок? Вы уверены, что, устрой вы им подобную прогулку, они бы остались равнодушными?

- Уверен. Они бы просто испугались. А в вас я не вижу страха, мадемуазель. Возможно, именно поэтому и не хочу видеть как вам отрубят голову.

- У нас есть шанс подружиться? - Бьянка слегка прищурилась и впервые улыбнулась.

- Все может быть. Но сейчас я проведу вас домой. У меня много дел и раз вы больше не хотите продолжать нашу увеселительную прогулку, я не намерен больше терять время.

- Хочу попросить вас, месье Марат. Позвольте мне попробовать принять участие в создании вашей газеты? Я готова выполнять любую черную работу. Это не пустые слова.

- Нет. Мне не нужны помощники. Я уже привык к тому, что все делаю сам. Но если вы найдете что сказать, я готов это обсудить. Кто знает... Довольно стоять на одном месте, мадемуазель. Повторяю, что у меня много дел и я ненавижу терять время.

- Ну что ж, теперь я знаю, куда мне обращаться, если у меня найдется, что сказать. Не провожайте меня, месье Марат. Я ношу с собой оружие и смогу защитить себя сама.

- И что вы сможете сделать, если толпа захочет свершить над вами суд? - с любопытством спросил Марат. - Ваш пистолет бесполезен. Даже если успеете выстрелить, вы только разозлите людей. Нет, я хочу убедиться, что вы дойдете до дома в сохранности и в целости. И не возражайте мне, это утомляет.

*Настойчивость, достойная истинного синьора* Бьянка на секунду задумалась. Не стоит отталкивать его благородное предложение. Сегодняшнюю ночь Бьянка решила провести в городе, и не возвращаться в свой загородный дом. Но месье Марату не обязательно знать ее планы. - Хорошо, пойдемте. Это в центре. Я покажу.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre


Последний раз редактировалось: Odin (Пт Май 15, 2009 2:46 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Вт Май 12, 2009 10:46 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792
Париж

Театр вампиров

Элени, Лоран

- Лоран, ты когда-нибудь признавался в любви? Женщине… или мужчине…. Признавался?

Элени сидела перед зеркалом в своей гримерной и наблюдала за его отражением. Несколько локонов выбились из ее высокой прически, лицо порозовело от крови только что опустошенной жертвы, в глазах – удовлетворение и вечная насмешка. – Ты оглох?

Как же Лоран мечтал стереть эту самодовольную ухмылку с ее лица! Заставить умолять и просить пощады! Во времена Парижского собрания эта красотка говорила с ним совсем по-другому. Еще бы – Элени всегда доставалось от него больше всех. Он не прощал ей ни одного проступка. И … любил все сильнее, с каждым днем, с каждой минутой ее пребывания в Собрании. Эта болезненная страсть поразила его с первого взгляда, когда ее привели к Арману – дрожащую, оборванную и решительную. «Я лично прослежу за тем, чтобы она усвоила уроки нашего Собрания», - крикнул тогда Лоран. Арман кивнул и отвернулся...
Со временем именно Элени стала его правой рукой. Вместе с ней Лоран вылавливал ничтожных одиночек, вместе с ней продумывал наказания, вместе с ней преследовал отступников. Они стали почти друзьями. А потом появился белокурый дьявол по имени Лестат. И все полетело в пропасть.

- Элени, говори прямо, а? – недобро сверкнул глазами Лоран.
Он знал, что она никогда теперь не задает ему вопросов просто так. Она – звезда театра. Лучшая актриса. А он… Он просто мальчишка, которому сждено играть только слуг и безнадежно влюбленных. То ли дело Феликс – ему всегда доставались главные роли. Он красивый и статный. К тому же блондин. Он бездарный, он глупый, он – ничтожество, но зал всегда рукоплещет именно ему, Феликсу. Одно радует – мстительная дрянь Эжени обречена всегда играть служанок и неудачниц. Куда ей до ее подружки.

Взгляд Элени стал строгим.
- Хорошо, Лоран, как скажешь. Ты сам-то видел себя со стороны? Нет? Советую посмотреть на то, каким тебя видят смертные. Что ты устраиваешь на сцене? Зачем все эти слова и взгляды? Тебе впервые доверили роль серьезного человека, а ты ведешь себя, как ребенок. Поэтому и спросила. Советую подумать об этом. Позанимайся с Феликсом, в конце концов, если сам не способен вжиться в образ. Но если ты еще раз будешь выглядеть на сцене, как взбесившийся подросток, я поговорю с Арманом о том, чтобы тебя отстранили. А теперь выйди. Я должна переодеться.

Лоран пулей выскочил из гримерной. Если бы он мог, он бы разорвал ее на части. Каждое ее слово отдавалось в сердце болезненно, каждое слово жгло! Бесчувственная, самодовольная кукла! Если бы он был хотя бы немного постарше, у него были бы шансы заставить ее взглянуть на все это иначе. Но это – бесполезная мечта. И глупость. Пора бы уже смириться. Или сделать так, чтобы Арман наказал ее. Не бывает идеальных бессмертных, и Элени тоже должна хоть в чем-то ошибиться. Главное – поймать момент. А он, Лоран, умеет ждать.


Последний раз редактировалось: Eleni (Ср Май 13, 2009 12:48 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Ср Май 13, 2009 12:43 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь, 1792

Театр Вампиров.
Лоран, Сантино.
(продолжение)

Когда молодой вампир выбежал из гримерной, Сантино с безразличным видом стоял у окна. Незачем сразу показывать этому юному дарованию, что он прекрасно слышал не только беседу, но и мысли. Лоран замедлил шаг, когда увидел его и хотел пройти мимо, не удостаивая ни взглядом, ни даже приветствием. *Хочется вернуть времена Собрания, месье? Я понимаю. У вас отобрали не только часть вашей жизни, но и ваше право голоса...* Сантино едва слышно вздохнул.

Лоран остановился, как вкопанный. Никто не имеет права лезть в его жизнь. Никто! Но перед ним - Древнейший. Друг и учитель Армана. К тому же, почетный гость. Арман сам привел его к ним, и сказал оказывать достойный прием. А слово Армана - закон. *Не скрою, я вспоминаю времена Парижского собрания. Но они в прошлом. Наша новая жизнь - это Театр. А право голоса здесь, как и прежде, есть только у Армана. Любой, кто ослушается его, будет жестоко наказан. Таковы правила Театра*.

* Я не об этом, а о том, что вас, незаурядную личность, пытаются превратить в заурядного актера. Арман об этом ничего не знает, да и зачем ему вникать в такие мелочи...*

*что вы имеете в виду?* Остророжнее, Лоран, осторожнее. Месье Сантино - чужак. И замечает то, чего не должен.

Сантино пожал плечами. *Только то, что сказал. Когда я был главой Римского Собрания, я видел многих бессмертных... Ни с чем не сравнимый опыт, я научился распознавать и уважать личность. И мне неприятно видеть, как вас, месье, пытаются втоптать в грязь. Простите, но я случайно слышал обрывок разговора.*

Лоран побледнел. Позор. Он слышал. Он знает о его слабости. *Это не то, что вы думаете, месье. Вы неправильно истолковали нашу беседу с актрисой. Это репетиция. Ничего личного*

Сантино слегка улыбнулся. *Никогда не бойтесь признаться в собственной слабости, молодой человек, иначе станете ее рабом. Не буду вас задерживать, я вижу, что эта беседа сейчас очень тяготит вас. Знайте, что моя дверь всегда будет открыта, если вы захотите обратиться ко мне за помощью или просто решите поговорить. Вы заслуживаете большего, месье.* Сантино замолчал и снова отвернулся к окну.

Лоран сделал несколько шагов, но обернулся. "Вы заслуживаете большего, месье..." С ним никто и никогда так не говорил. Он поймал себя на мысли, что безумно хочет поговорить с этим Древнейшим. Задать ему вопросы. Впитать в себя хоть немного его мудрости и опыта. Но он быстро взял себя в руки. Арману это не понравился. Древнейший ошибается, он и по сей день остается правой рукой Армана. А Элени - просто вздорная женщина, которая погрязла в тщеславии. Но мысль вылетела прежде, чем он успел остановиться. *Благодарю вас, месье*.

*Пока что меня не за что благодарить. Приходите, когда сочтете нужным. Я соскучился по хорошему разговору и понимающему собеседнику*

Лоран посмотрел в его глаза. Сколько понимания и участия! Наверное, Арман любил своего Учителя. Не мог не любить. *Я приду. Наверное...* Лоран отвернулся и пошел к сцене. Сегодня его очередь наводить там порядок.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Ср Май 13, 2009 2:08 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь, 1792.

Париж
Маэл.

Едва услышав барабанный бой, пьяные песни и выкрики, Маэл свернул в первую попавшуюся подворотню и устало прислонился к стене. И так ясно. Сейчас по этим улицам пройдет беснующаяся толпа, несущая на пиках головы убитых аристократов. Одно дело слышать рассказы об этом, другое – видеть собственными глазами. К горлу подкатил тугой ком. Вампир с усилием сглотнул. Да что же это такое? За века ему приходилось видеть сцены, ничуть не уступающие этим по жестокости. И даже принимать участие в чем-то подобном. Чем отличается буйство толпы от, допустим, жертвоприношения? Тоже малоприятно с эстетической точки зрения. Ты видел восстания рабов, войны, набеги северных племен. Почему сейчас шокирован? А потому, что тогда не терял близких людей. Маэл велел внутреннему голосу заткнуться. Ночь еще не закончилась, а он уже знал, какая участь постигла тех, с кем он когда-то был знаком. Их было совсем немного, но это были очень талантливые и интересные люди. Не хочется думать о том, что их больше нет. Вспоминать о последних встречах тем более невыносимо. А воспоминания все лезут в голову и ничего нельзя с этим поделать.
Шум и пьяные крики помогли немного прийти в себя, но все равно потребовалось некоторое время на то, чтобы понять, что хотят от него эти животные, не имеющие права называться людьми. Ах вот оно что… Они приняли его за аристократа. Бессвязные выкрики. Бред на тему, что дворяне долго пили кровь народа, а теперь народ будет пить кровь дворян. Маэл усмехнулся. Это мы еще посмотрим….Оставив трупы в подворотне, он вышел на одну из главных улиц.

Толпа. Ревущая, жаждущая, как всегда, хлеба и зрелищ. Здесь что-то происходит… Минут десять ушло на то, чтобы понять, что здесь устроили что-то вроде судилища. Маэл вслушался в мысли смертных. Смертный безумец, захвативший власть в свои руки устраивает самосуд. Приговор короткий и одинаковый почти для всех: «Освободить». Жертву выводят и осужденный отдан на растерзание. «Народный суд». Вот как это называется. Груда тел и полная крови сточная канава.
Внимание привлекла молодая смертная женщина. Она кричала, доказывала кому-то, что ее старый отец не аристократ, что они ненавидят аристократов. Несчастная была готова сделать все, что угодно. « В аббатство». Вот приговор обедневшему дворянину. Предводитель шайки, которая устроила самосуд, терпеть не может крики жертв, когда они слышат слово «смерть» Поэтому приговор звучит иначе…
Маэл отвернулся, намереваясь уйти.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Ср Май 13, 2009 3:26 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Сентябрь 1792
Париж

Элени, Маэл

Переулок, еще переулок. Кажется, здесь. Элени поморщилась, глядя на пробегающих мимо ободранных людей с одухотворенными лицами. Революция. Это слово, кажется, рвалось из каждой щели и подворотни Парижа. Жалкие, озлобленные смертные, дорвавшиеся до власти. Противно и страшно смотреть, как они собственными руками уничтожают город, который так мечтают прибрать к рукам. Арман, как всегда прав – не стоит вмешиваться. У стаи голодных собак не хватит мозгов, чтобы довести дело до конца. Перегрызут друг другу горло, как только войдут во вкус. А они, бессмертные, посмотрят на это со стороны. Только город жалко. И некоторых из тех, кто был убит. Когда-то она знала их семьи, и это были вполне достойные люди.
Элени завернула за угол и постучалась. Арман хорошо описал юриста, которому она должна была занести документы. «Доброго вам вечера, месье», - вежливо улыбнулась она, передавая папку. Вот и все. Теперь осталось подыскать парочку смертных, и можно возвращаться в Театр. Ветер донес крики. Начинается. По вечерам они особенно жестоки. Элени была готова пройти мимо, когда услышала, как кричит Жаклин. Жаклин де Лемерье. Последняя представительница рода. Почти двести лет назад Элени покинула эту семью, и с тех пор всегда следила за судьбой тех, кого в смертной жизни она могла назвать своими родственниками. Жаклин была правнучкой ее родного брата. А отец Жаклин… Элени восхищалась им издалека. Она наблюдала, как он борется с подступающей нищетой, как блестяще содержит дом и при всех невзгодах, свалившихся на его голову, остается достойным дворянином. Она не смела помогать, и лишь наблюдала. Ее тайну знал только Николя. Однажды он нарушил запрет и отнес в дом де Лемерье все деньги, которые заработал, играя на скрипке у театра, в очередной раз сбежав от Армана.
Элени и сама не поняла, как оказалась в центре толпы. Рука потянулась к шее одного из самых громких. Хруст сломанных костей. Никто не заметит. Все слишком поглощены. Еще один. Их кровь опьяняла. Если бы она могла, она бы раздавила каждого. Ненужные твари, что они могут принести этому миру? Надо остановиться. Надо скорее остановиться, пока никто не понял, что происходит…

Маэл отвернулся, не желая слышать очередной приговор "В аббатство" и наблюдать сцену гибели еще одного несчастного, вся вина которого состоит только в том, что он отличается от толпы.  Может быть еще не поздно... Вампир оборвал мысль, не позволив ей даже сформироваться. Ну и как долго он сможет не думать о том, какая участь постигла тех, о ком он еще не решился наводить справки? Сдавленный крик. К ногам упало тело дородного мужчины в пропитанной кровью и потом одежде. Шея революционера была сломана. Так... Маэл оглянулся, как раз вовремя, чтобы совсем рядом заметить вампирку. Женщина была в ярости. Она  голыми руками убивала тех, кто попадался  ей на пути, не думая о последствиях. Но вот несколько вооруженных мужчин направились к ней... Намерены взять живой, чтобы устроить показательный суд. Маэл шагнул к вампирке и крепко взял ее под локоть, едва успев увернуться от удара. *Даже не пытайтесь. Уходим сейчас же. Они заметили ваши подвиги. И даже оценили*

Элени очнулась, когда они были уже далеко от места казни. Их перемещение заняло несколько секунд. Рядом с ней стоял незнакомый бессмертный. Судя по всему, более древний, чем сам Арман. А возможно, и старше учителя Армана, месье Сантино. Первой мыслью было скрыться, как можно скорее. Он видел, что она натворила, как вмешалась и чуть не поставила Театр под удар. Если Арман узнает о подобном проступке, он накажет ее на несколько лет. И будет прав. Однако, этот бессмертный только что помог ей остановиться и, возможно спас от скандала. - Благодарю вас, месье, - спокойно сказала Элени. - То, что я сделала - непростительно. Но то, что происходит в Париже... (*что я говорю??? это незнакомец, я совсем его не знаю*) Однако, я не могу не спросить вас, кто вы такой. Париж много лет является территорией нашего Собрания.

- Меня зовут Маэл. Несколько лет назад я жил в предместье Парижа. Мне приходилось слышать о вашем Собрании. К счастью, нам удалось сохранить  нечто вроде нейтралитета. Ваши... друзья не трогали меня, а я - их, - Маэл невесело усмехнулся.

- Видимо, так оно и есть. Я не слышала, чтобы кто-то из нашего Собрания погибал от руки незнакомых бессмертных. А вы, я уверена, могли бы справиться с любым из нас. Вы ведь намного старше и сильнее, не так ли?

Маэл безразлично пожал плечами. - Возможно. Я с ними не знаком, так как  не интресуюсь собраниями. По-вашим меркам я - еретик. И останусь им.

- Времена меняются, - улыбнулась Элени. - Несколько лет назад я бы предпочла смерть разговору с вами. Не знаю, каковы ваши планы, месье, но хочу, чтобы между нами не осталось невыясненных моментов. Только что я совершила преступление, которое в моем СОбрании влечет за собой очень тяжкое наказание. Я нарушила запрет Главы. Вы имеете все основания сообщить ему об этом. Но если вы планируете это сделать, я должна знать об этом первой, чтобы подготовиться. Я никуда не сбегу, просто буду ждать наказания. Спрашиваю вас об этом потому, что приняла решение скрыть свое преступление, в случае, если вы не собираетесь в воспитательных целях сообщить ему о том, что видели.

- Преступление? О чем вы говорите? - Маэл удивленно посмотрел на вампирку. Хотя чему он удивляется? Все они в этих собраниях немного не в своем уме. -  Я не собираюсь ни о чем рассказывать вашему Главе, не беспокойтесь.

- Очень благородно с вашей стороны. Благодарю вас, месье. Я пойду, меня ждут. Меня зовут Элени. Если вам потребуется моя помощь, я буду рада оказаться вам полезной. Прощайте.

- Прощайте, - Маэл задумчиво смотрел вслед вампирке, лишний раз убеждаясь в том, что все бессмертные из собраний немного странные. Только что она боялась, что глава узнает о ее проступке, но уже через минуту предлагает свою помощь. Да и где она может понадобиться, ее помощь? Хорошо, если сама останеться жива после всех этих событий.


Последний раз редактировалось: Eleni (Ср Май 13, 2009 5:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Ср Май 13, 2009 4:57 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь, 1792.

Париж.
Бьянка, Жан Поль Марат.

Жан Поль Марат закончил статью и еще раз перечитал ее. Написано хорошо, но все же... Все же это статья. Многие ли будут в состоянии понять ее? Если учесть то, что многие были безграмотны... Марат вздохнул и отложил перо. Робеспьер прав, тысячу раз прав. Нужны агенты. Как можно больше агентов. Их было много, но все равно недостаточно. Далеко не все были ораторами, далеко не все владели искусством убеждать, далеко не все могли вести за собой народ и направлять все действия в нужное русло... И еще. Агентам нужно платить. Цена и так опустилась до двадцати су, но и это слишком много - ведь агентов больше семисот человек, и то по самым скромным подсчетам. И взносов недостаточно. Марат выругался, еще раз прокляв ненавистных дворян, жирондистов и всех остальных, кто не заслуживал ничего, кроме презрения. Вот до чего он дошел. Он, всегда презиравший деньги начал вдруг считать их. Сказывается общение с Дантоном?
А что если?... Жан Поль отложил перо и задумался. Та молодая женщина. Кажется, она была готова оказать посильную помощь. Конечно, никто не будет заставлять ее произносить речи перед толпой, но она может помочь найти людей, которые смогут сделать это. Возможно, людей, которые проникнутся самой идеей Дела...

***

«Перестаньте подсылать ко мне ваших людей, месье Марат! Сейчас я не хочу никого видеть, и меня только раздражают лица, которые слоняются возле дома, который я вам указала. Признаюсь честно, я живу в другом месте. Так что пусть они не тратят силы. Во время нашей последней встречи вы ясно дали мне понять, что не подпускаете никого к изданию Вашей газеты. Однако, я все же рискнула написать кое-что от себя. Если Вы оцените мой дилетантский труд, буду рада увидеть свою заметку напечатанной в «Друге народа». Кстати, найти меня вы всегда можете на Монмартре. Каждый вечер я навещаю Себастьяна».
Бьянка поставила точку и запечатала письмо. Только сейчас она подумала, что он даже не спросил ее имени. Что ж, она останется для него загадкой, раз он предпочитает искать о ней информацию через своих агентов.

Жан Поль занимал все ее мысли. Отвратительный до безобразия, грубый и безжалостный, он был прекрасен в своей страсти и желании помочь своей стране. Единственный из всех, он совсем не думал о себе. Теперь она с трепетом ждала каждого номера его газеты. И как он умудряется выпускать свое издание с такой скоростью? Бьянка поймала себя на мысли, что больше не думает о Мариусе и оскорблении, которое он нанес ей своей изменой. А затем достала несколько рукописных листков и принялась перечитывать свою первую в жизни статью. Для того, чтобы написать ее, она почти три недели изучала обстановку. Несколько раз выезжала в провинцию, собирая по крупицам информацию. Ее мишенью стал генерал Шарль Дюмурье. Битва при Вальми 20 сентября 1792 года прославила его, как выдающегося военачальника и сулила блестящую победу над австрийцами. Однако, генерал был не так прост. Бьянке удалось выяснить, что он мечтает о переговорах с имперским главнокомандующим. Поверит ли ей Жан Поль? Вот и посмотрим, насколько он прозорлив.

«Что скрывает генерал Дюмурье?». Да, пусть этот вопрос станет заголовком к ее статье. А подпись… Пусть будет Жан Клери. Ни к чему не обязывающее имя. Остается отнести письмо…

***
Жан Поль Марат еще раз прочел статью. Доступно и хорошо написано... Этот материал обязательно должен найти своих читателей. Придраться было не к чему и он вернулся к письму. Самое время прогуляться в сторону Монмартре и отыскать автора. Тем более, что это совпадает с его планами.

Марат заметил ее, когда она выходила из того самого дома, где жила больная чахоткой женщина. Знатная дама, она была одета в более чем скромное платье и он с трудом узнал ее. Только по волосам и по легкой, словно скользящей походке.
- Добрый вечер, мадемуазель. Надо же, не ожидал, что вы так близко примете к сердцу то горе, что поселилось в этом доме. Или я ошибаюсь?

Бьянка почувствовала его приближение издали. Она так волновалась, отправив статью о генерале, что первым делом прочла все его мысли. Он принял ее работу! Бьянка обрадовалась, как ребенок, и еще раз прокрутила в голове все подробности его реакции на ее письмо.
- Вы все-таки пришли, месье Марат! Я искренне рада вас видеть. - Бьянка поймала себя на мысли, что машинально готова протянуть руку для поцелуя, но вовремя одернула себя. Сейчас у нее другая жизнь, и нужно отучаться от старых привычек. - Я обещала несчастному мальчику навещать его каждый вечер. К сожалению, ему осталось совсем немного. Всего несколько дней. Он обречен.

- И эта семья - не единственная. Почти все бедняки живут в таких же условиях. Если не в худших. Та прогулка вас многому научила. - Марат улыбнулся. - Я действительно рад, что вы сделали правильные выводы. И еще. Я пришел сказать, что статья будет опубликована в завтрашнем номере. Мои комплименты автору. Но к сожалению, одной статьи мало. Мы должны действовать, что-то делать! Делать, а не болтать о том, как будет лучше для народа! Многое уже сделано. Но не все, далеко не все... Скажите, что вы думаете обо всем этом?

- Я думаю, что вы один из немногих, кто это понимает. Болтать о судьбе народа проще, чем совершать поступки. Это очевидно. Я две недели подряд изучала обстановку в провинции. Люди там просто не понимают, что происходит, и готовы пойти за любым, кто хорошо говорит. А говорят там слишком многие. Вы, месье Марат, обращаете пристальное внимание на аристократов и священников, но не видите, что происходит у вас за спиной. Среди республиканцев в любой момент может произойти раскол. И этот раскол, и это противостояние - страшнее, чем голоса представителей угасающих дворянских семей. Что касается моей статьи... Я очень волновалась, отдавая ее. И ваши слова значат для меня больше, чем вы думаете.

- Пока что этого не происходит, - заметил Марат. - А если и произойдет, у нас есть способ предотвратить нежелательные последствия. Бриссо и его сброд не могут чинить нам серьезные препятствия. Вы ведь это имели ввиду?

Бьянка спохватилась, что говорит слишком многое. Она могла бы рассказать Жан-Полю обо всем, что читала в мыслях и у его врагов, и у его так называемых друзей. Но так нельзя. Да он и не поверит. Просто она будет оберегать его от предателей и вовремя предупредит. Да, так будет лучше всего. - Я говорила не только о Бриссо. Но мне бы не хотелось сообщать вам что-то, не подтверждая это фактами, - уклончиво ответила Бьянка. - Скажите, месье Марат, а почему вы ответили на мое приглашение? Неужели вы отложили свои дела только для того, чтобы похвалить начинающего автора?

- Не только, - Марат испытывающе посмотрел на нее. - Когда-то вы сказали, что хотите быть полезной... Теперь я думаю о том, изменили ли вы свое мнение или по-прежднему стремитесь помочь нашему Делу?

- К делу, месье Марат, к делу! - рассмеялась Бьянка. - Вам не идет ходить вокруг да около. Свое отношение к Делу я продемонстрировала, разве нет?

- Хорошо, - легко согласился Марат. - Я хочу, чтобы вы познакомили меня с людьми, которые обладают даром убеждения, красноречивы, образованы и преданы Делу. Вы найдете таких и мы поговорим на эту тему более подробно.

- Вы не поверите, но в Париже вы - мой единственный знакомый, месье Марат. Думаю, ваши агенты уже сообщили, что я приехала во Францию из другой страны? Но, если вы положитесь на мою интуицию и внутреннее чутье, я подберу несколько кандидатур людей, способных повести за собой. Сильных людей, лишенных чувства страха перед теми, кто сильнее. Вам решать. И, пожалуйста, перестаньте меня подозревать.

- Постараюсь, - ответил Марат, с трудом скрыв досаду. Такое ощущение, что эта женщина неделена даром читать мысли. Вот уже несколько раз он ловил себя на том, что она говорит о том, о чем он только что думал. Наваждение какое-то... - Я надеюсь на вас. Нам нужны талантливые люди, чтобы они могли исполнять роль комиссаров. На это сгодятся и прихвостни старого режима, если они, разумеется, поклялись в верности Делу. Таких не так легко найти, мадемаузель, задача предстоит сложная. Но вы справитесь. Вы умеете читать в сердцах людей.

- Я рада, что вы поверили мне, месье Марат. Я сделаю для вас многое, если пойму, что нужна вам. Отведите меня в вашу редакцию. Мы обсудим план действий. Этот разговор - не для посторонних ушей, даже если эти уши принадлежат вашим сторонникам.

- Хорошо. Пойдемте сейчас же.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre


Последний раз редактировалось: Odin (Пт Май 15, 2009 2:47 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Ср Май 13, 2009 10:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь, 1792.

Париж.
Маэл, Антуан де Лавуазье.

Маэл сел в кресло и принялся ждать. Дом был почти пуст, это казалось непривычным – в прежние времена здесь редко когда бывало меньше десятка гостей. Но что поделать… Революция перевернула привычный мир с ног на голову и с этим приходилось мириться. Маэл посмотрел на часы. Почти половина одиннадцатого. Неплохо бы поохотиться, но выходить на парижские улицы не хотелось. Но вот ожидание было вознаграждено – в комнату вошел хозяин дома. Маэл поднялся, приветствуя старого друга.

- Антуан! Рад видеть тебя в добром здравии. Надеюсь, что не очень помешал, отрывая тебя от колб и пробирок? Или ты сейчас занят мерами и весами?

- У тебя по-прежнему отличные информаторы, - Антуан де Лавуазье опустился в кресло. - Ты давно в Париже?

- Почти три недели. Не решался… - Маэл замолчал, так как у двери появился старый слуга, принявшийся расставлять на столе вино и закуски. Когда он ушел, вампир продолжил: - Не решался искать тебя. Мне хватило того, что я узнал о судьбе тех… кто погиб. Поэтому отбыл в Лион и вернулся только позавчера. Как раз вовремя, чтобы услышать, что ты не кто иной как «корифей среди шарлатанов» и «интриган века». Как тебе это? На меня произвело впечатление, и я решил нанести визит.

- Какие титулы, - рассмеялся Лавуазье. – И кто это говорит?

- «Друг Народа» говорит. А народ согласен.

- Марат… Лучше бы он направил свою энергию в другое русло. У него были неплохие результаты научных исследований.

- Были, - улыбнулся Маэл. – Вот именно. Поэтому он и клеймит тебя, называя шарлатаном. Хотя, если верить тому, что я слышал, он клеймит всех.

- Итак, ты хочешь сказать, что…

- Я хочу сказать только то, что тебе нельзя оставаться в Париже. Раз этот фанатик решил кричать о тебе на всех углах, это ничем хорошим для тебя не закончится. Я удивляюсь, что ты до сих пор жив.

- Покричит и перестанет, - пожал плечами Лавуазье. – У меня много работы, я не могу оставить Париж ни на один день, не говоря уже о том, чтобы куда-то ехать.

- Какой работы?! Антуан, проснись! Академию вот-вот разгонят, твоя пропаганда свободной Конституции уже не имеет никакого значения, откуп…

- Откуп упразднили.

- Совершенно верно. Иначе я бы поинтересовался, с какой стати я должен платить налоги, если не ввожу товары в Париж. Кстати, ограду тебе тоже вспомнят, если захотят. Подумай как следует над тем, что я тебе сказал.

- Я думал. И принял решение остаться в Париже. Моя работа не может ждать, Маэл! Как ты не хочешь понять, что наука не стоит на месте. Мы живем в век открытий!

- И революций, - добавил Маэл. – Чтобы уехать из города тебе понадобится не очень много времени. Поселись в спокойном месте и занимайся наукой.

- Хорошо, я обещаю подумать.

- Мне жаль, что я не смог тебя убедить.

Повисло напряженное молчание, которое нарушил Лавуазье:
- Давай перенесем этот разговор на следующий раз и выпьем вина, - он разлил вино по бокалам, один из них протянул Маэлу. - Значит, ты здесь, чтобы проверить состояние дел в Лионе?

- Уже проверил, - усмехнулся Маэл, принимая бокал и сделал вид, что пригубил напиток. – Хуже некуда. Инфляция, плюс рост цен, плюс налоги… Вот так и начинаешь понимать, что надежным предприятием остается только откуп.

- Я писал тебе об экономической ситуации, но ответа не получил. Впрочем, это неудивительно…

- Я был в Англии последние полгода и не покидал Лондон, - Маэл нахмурился. Нужно будет поговорить с агентом.

- Может быть, письмо переслали по предыдущему адресу?

- Нет, я не давал таких указаний. Там что-то было? – Маэл бросил быстрый взгляд на ученого.

- Нет, ничего особенного. Немного о политике, об экономике…

- И все? – недоверчиво спросил Маэл.

- Не все, - быстро ответил Лавуазье. - И очередная попытка уговорить тебя заняться наукой. Не понимаю, почему ты отказываешься, зарывая свой талант в землю. Твои знания в области древних языков, истории и археологии могли бы сделать переворот в мире науки!

- На сегодняшний день нам достаточно и политических переворотов, друг мой. Но если тебе от этого станет легче, то я скажу, что обещаю подумать.

С улицы послышались крики и выстрелы. Маэл едва сдержался, чтобы не подойти к окну и не задернуть шторы.
- Опять понесли чьи-то головы, - пробормотал вампир, ни к кому не обращаясь. – Хотел бы я в один прекрасный день увидеть, как несут голову Робеспьера.

Де Лавуазье едва не поперхнулся и поспешно отставил бокал в сторону.
- Ты с ума сошел?

- Кто угодно, только не я. И не говори мне, что ты одобряешь его методы. Конституция, упразднение монархии… Может быть, все это и хорошо, но ты посмотри, что твориться вокруг!

- Но Робеспьер…

- Робеспьер стоит во главе всего этого. Я не буду сильно удивлен, если несчастного Людовика, в конце концов, отправят на эшафот, а этот ублюдок сделает все, чтобы укрепить режим террора и установить собственную диктатуру. Да и судьбу страны, если на то пошло, должна решать вовсе не толпа, у которой нет мозгов. Или есть, но одни на всех. И те принадлежат Робеспьеру. Ладно, извини. Я выпил и сорвался.

- Ты ничего не пил и сказал только то, что думаешь, - пожал плечами Лавуазье.

- Друг мой, к сожалению, тебе далеко до графа Сен Жермена в умении притворятся. Ты говоришь мне это, а сам думаешь, что я - провокатор. Клянусь, что это не так, хотя не знаю, что мне сделать, чтобы ты мне поверил. И не нужно говорить, что я читаю мысли. Впрочем, дискуссия не входила в мои планы, я и так отнял у тебя много времени. – Маэл поднялся. – Желаю тебе удачи в научных изысканиях. Привет Марии.

- Где тебя найти? – спросил Лавуазье.

- Там же, где и всегда, - ответил Маэл.

- Я не хочу, чтобы ты думал…

Маэл не дал ему договорить.
- Я ухожу сейчас, потому что не хочу действительно сорваться и наговорить лишнего. Пользы от этого никакой, только вред.

Лавуазье сдержанно кивнул.
- Я напишу тебе. Думаю, что смогу познакомить тебя с человеком, который разделяет твою точку зрения. Если тебе действительно интересно говорить с ним.

- Разумеется, интересно. До встречи.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Чт Май 14, 2009 10:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь 1792 года
Париж

Арман

Страшная гроза, обрушившаяся на город, около полуночи, ненадолго навела здесь порядок. На улицах тихо. Лишь грязные листья с деревьев Королевского сада шуршат под ногами. Ночь. Время для одиноких прохожих. Время для людей с прогнившими сердцами, готовыми на все ради денег. Так было прежде. Теперь дни и ночи смешались, и уже сложно предположить, кого встретишь, завернув в очередной переулок.

Вот и Собор Парижской Богоматери. Нерушимый символ старой эпохи. Арман с благоговением взирал на него, вспоминая о недавнем прошлом. Здесь умерло его Собрание. Только никто из них тогда не понял, что это конец.

До Армана донесся тихий детский голосок. Маленькая нищенка пела старинную французскую песню. И откуда у этого дитя трущоб такой волшебный голос? Он подошел. Песня оборвалась. «Пожалуйста, месье, дайте мне несколько су». Арман увидел, как равнодушие в ее огромных черных глазах сменилось восхищением. Ей было лет четырнадцать, и она давно простилась с детством.

- Я могу доставить вам удовольствие. Здесь, неподалеку. Я покажу. Всего несколько су.

Он подошел и провел рукой по ее грязной, неприбранной головке.
- Как тебя зовут?

- Мари. Точнее, Луиза Мари. Как вам больше нравится. Вы очень красивый, месье. – Она неожиданно закашлялась и прижала руки к груди.

Туберкулез. Ранняя стадия. При таком образе жизни, она сгорит за несколько месяцев, и смерть ее будет мучительной. Арман привлек ее к себе и рукой закрыл ей глаза. Смертельный поцелуй. Он нежно уложил девочку на ступеньках Собора.

Вдалеке послышались голоса – двое мужчин яростно спорили. Арман прислушался и его сердце замерло. Анри Сансон! Потомственный парижский палач! В молодости он пытал и колесовал осужденных, теперь осваивает Мадам Гильотину, как ее с легкой руки какого-то зеваки остроумно окрестили парижане. Мечта любого бессмертного! Арман буквально вырос у него на пути, перепугав не на шутку. Хорошо, что его спутник уже ушел!

- Господи, кто вы? – мужчина отшатнулся. Арман увидел себя его глазами. Ребенок со взглядом Дьявола. Он рассмеялся – обычно его жертвы были более далеки от истины.

- Я тот, о ком вы подумали. Мертвый ангел, явившийся с того света, чтобы забрать тебя.

Арман набросился на него и прижал к стене. Вот она – настоящая картинная галерея убийств! Сердце палача бешено билось, а воспоминания сыпались, как из рога изобилия.

…1779 год. На виселицу тащат молодого парня, приговоренного к смерти несколько минут назад. «Выпейте, мой друг» - шепчет палач, протягивая ему чашу с водой. В ней – сильнодействующее снотворное. Несчастный умрет за мгновенье до смерти…

…1781-й. Колесование. В руках палача – пика, которой он грубо толкает приговоренного. Укол в сердце. Он умрет без мучений.

…А вот потайная комната в доме Сансона. Там хранится коробка с пилюлями. Никто не знает, что во время пыток он исхитряется подсунуть приговоренным к смерти чудесное лекарство. В пилюле – яд, который убивает мгновенно….

…Старая церковь на окраине Парижа. «Господи, чем я провинился перед тобой, за что наша семья несет это проклятье? Освободи меня, я больше не могу убивать». Его грузное тело сотрясается от рыданий. Он приходит сюда каждую неделю, но тот, к кому он обращается, остается глух к его молитвам.

Арман оттолкнул Сансона от себя, и уставился на него в изумлении.
- Но ты же палач! Ответь, почему ты страдаешь, убивая? Неужели твое сердце не закалилось от тысяч совершенных убийств? Ведь к этому привыкаешь. Нет? – Арман кричал, не в силах бороться с бурей чувств. – Кто ты? Святой? Не молчи, отвечай мне, я хочу понять!

Сансон молчал. Одной рукой он держался за горло, второй исступленно крестился.

Арман попятился от него и бросился бежать. Палач с душой святого! Нет, нет, только не это. Назад, в Театр, к своим возлюбленным убийцам, лишенным сострадания. Он пронесся мимо группы людей, которые возводили очередную гильотину. Похоже, новый вид казни прочно входит в моду. «А это мысль», - усмехнулся Арман. – «Смерть на гильотине». Драма в двух частях. Республиканцы будут счастливы, наблюдая, как страшная машина отсекает голову молодому маркизу. А Лоран прекрасно подойдет на эту роль. С этими мыслями Арман вошел в здание Театра и плотно закрыл за собой дверь.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Чт Май 14, 2009 5:56 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь 1792.

Париж.
Бьянка, Жан Поль Марат.

- Скажите, Жан Поль, вы действительно считаете, что де Лавуазье – шарлатан? – Бьянка смотрела внимательно и настороженно. Они третий час сидели в подвале редакции, работая над очередным номером. Только что Бьянка настояла на том, чтобы он поужинал – с недавних пор она следила за тем, чтобы он не забывал о еде и лекарствах. Теперь, устроившись за столом, они обсуждали темы ближайшего выпуска.

… Теперь Бьянка приходила сюда каждый день. Газета поглотила ее полностью – она засыпала и просыпалась, продумывая новые статьи и мысленно проделывая работу над ошибками. Каждый вечер, отправляясь на охоту, Бьянка с трепетом ловила мысли постоянных читателей «Друга народа». И убеждалась, что никому не известный молодой журналист по имени Жан Клери пришелся всем по вкусу. Но больше всего ее радовала мысль о том, что ее суровый друг месье Марат перестал видеть в ней потенциального врага. Это случилось несколько дней назад. В тот вечер Бьянка поняла, что так сильно его тревожит – по городу поползли слухи о том, что Жан Поль Марат связался с аристократкой. Это мешало его имиджу, но у него хватало такта не отталкивать ее от себя. «Если бы все проблемы решались так просто», - подумала тогда Бьянка. Достать мужской костюм было несложно. Сложнее – расстаться с привычной прической. Но Мариус говорил, что волосы отрастают быстро… «Мне показалось, что для нашего Дела будет лучше, если я превращусь в мужчину, вашего ученика», - сказала она Марату в тот вечер, радуясь произведенному эффекту. – «Только мне придется быть молчаливым учеником – я ничего не смогу поделать со своим голосом. Однако, никто не сможет вас больше упрекнуть в связи с женщиной неправильного круга». В тот момент Бьянка впервые почувствовала, что стена недоверия, выстроенная Маратом, пошатнулась…

- Я изучила его работы, и не могу скрыть недоумения. Пожалуйста, объясните мне, что вы имеете в виду, говоря о Лавуазье?

- Вы же умеете и читать, и слушать! - Жан Поль Марат не отложил в строну заметки и прошелся по комнате. Странно, но в ее присутствии было легко говорить. И говорить то, что думаешь на самом деле, вот что важно. - Вы никогда не сталкивались с нашей Академией и не можете знать, какая там процветает коррупция! Все они, продажные твари, все! И кто стоит во главе этой Академии? Торгаш, который делает вид, что занимается наукой! Подумать только, и все о нем говорят. Когда несколько лет назад я опубликовал свою работу о теплоте что они сказали? Знаете, что они сказали? Что мои исследования нуждаются в до-ра-бот-ке! Сейчас все исследования о теплоте с кем связывают? С Лавуазье! А мои исследования о свете? Они сочли, что даже бесполезно вникать в суть опытов! А говоря об исследованиях света о ком вспоминают? Мне нужно повторятьэто имя?

- Нет. Я все поняла. - Бьянка сделала несколько пометок в своем блокноте. - Значит, мы объявляем ему войну? Пока он появляется на страницах газеты лишь изредка. Его можно сделать центральной фигурой, рассмотрев деятельность всей Академии. Например, серия заметок о том, насколько компетентны те, кто на сегодняшний день называют себя учеными? Как вы думаете?

- Правильно! - одобрительно кивнул Марат. - Академию давно уже следовало закрыть. И она будет закрыта, несмотря на эти жалкие попытки спасти то, что невозможно спасти. Шарлатаны не должны заниматься наукой! Не должны! А вы сможете подготовить заметки сегодня, чтобы они появились уже завтра?

- Вы уже не удивляетесь моей скорости? На прошлой неделе вам это казалось подозрительным, - Бьянка была польщена. Он впервые заговорил с ней, как с коллегой.

- Ну... меня действительно это удивляет, но разве это плохо? Это же отлично, что вы умеете работать с такой скоростью!

- Я буду стараться. Сейчас изложу вам свой план. - Бьянка еще вчера подготовилась к этому разговору. Единственный, кто вызывал у нее сомнения, был де Лавуазье - из всех ученых Академии он единственный казался ей по-настоящему мудрым человеком, и даже вызывал симпатию. Но Жан Поль говорил так уверенно, что она была готова взглянуть на ситуацию с другой стороны. Замелькали фамилии разных ученых Академии и их спорные утверждения о научных открытиях. - Здесь можно поднять вопрос о плагиате... Здесь вспомнить об ошибках... По вине этого ученого шесть лет назад погибло несколько пациентов - он ставил эксперименты в больнице для бедных... Я думаю, для начала достаточно. Что касается де Лавуазье, то прошу вашего совета. С чего мне начать?

Жан Поль Марат сжал руки в кулаки.
- Мне было бы достаточно разоблачить его шарлатанство! Та же Академия должна стыдиться, что этот паразит находится в ее составе! Вы... Вы можете делать, что угодно, но народ должен узнать всю правду! И не мне вам советовать, вы умны...

- Хорошо. - глаза Бьянки сверкнули охотничьим азартом. - Я займусь Лавуазье. Прямо сейчас. До встречи, месье Марат. Пожалуйста, не засиживайтесь допоздна. Завтра я приду к вам около полуночи.

- Я буду ждать вас! - Марат помахал ей рукой на прощание и вернулся к своим записям.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre


Последний раз редактировалось: Odin (Пт Май 15, 2009 2:48 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Чт Май 14, 2009 7:59 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

октябрь 1792 года

Элени, Маэл

«Ну вот и все».
Элени прислонилась к стене старого белого здания с потрескавшимися стенами. В этот вечер на бульваре дю Тампль было грязно и холодно. Несколько мужчин направились к ней, но получили такой мысленный удар, что прошли мимо. Почему ей так больно? Она почти двести лет прожила, не думая о своей родне, просто зная, что у них все в порядке. Но сегодня умерла Жаклин. Последняя в угасающем роду де Лемерье. Несколько минут назад она покончила с собой.

…В тот вечер, когда толпа революционно настроенного сброда казнила ее отца, Жаклин не успела уйти домой. Четверо мужчин набросились на нее, когда она отвернулась, не желая смотреть на его гибель. «Умоляю, не трогайте меня, я жду ребенка!» - закричала несчастная женщина, падая на колени. И тогда появился Он. Жаклин знала его в лицо – Антуан Сен-Жюст был правой рукой Робеспьера и входил а Национальный Конвент. «Спешите покончить с процессом короля, ибо нет ни одного гражданина, который не имел бы над королем тех же прав, какие Брут имел над Цезарем», - кричал он с трибун, и толпа приветствовала его радостными криками… «Освободите ее, я сам займусь этой женщиной», - сказал Сен-Жюст и потащил ее за собой. А потом надругался с особой жестокостью.

Все это Элени увидела в угасающих мыслях несчастной Жаклин. Она не смогла перенести потерю ребенка и приняла яд. Элени пришла слишком поздно, и не смогла ей помочь. Да и как бы она помогла растоптанному существу, стремящегося к смерти? «Я отправлю тебя в ад, Сен Жюст. Дай только время», - шептала Элени, стоя на бульваре дю Тампль. В этот момент она даже не думала об Армане и его строгом «политическом» запрете. Она отомстит.

***

Маэл торопливо опустошил смертного, который увидел в нем аристократа и отшвырнул труп. Что же, жертве было виднее... А поохотиться как следует необходимо: разговор с Лавуазье может затянуться и совершенно ни к чему, чтобы ученый начал заострять внимание на разных мелочах. Но еще не поздно, можно спокойно гулять до половину одиннадцатого - до десяти Антуан, следуя жесткому распорядку, проведет в лаборатории среди колб и реторт. Утолив жажду, вампир бышел на бульвар, радуясь, что сейчас хотя бы не слышно барабанного боя и криков обезумевшей толпы. Его внимание привлекла одинокая женская фигура. Та самая вампирка, которую он видел в день самосуда над аристократами. Женщина была в отчаянии. Маэл неслышно приблизился.
- Что случилось, сударыня?

Элени подняла глаза. Она никогда и ни с кем не говорила о личном, но в эту минуту почувствовала желание поделиться своими мыслями. Этот бессмертный был настоящим Древнейшим. А у Древнейших достаточно мудрости, чтобы не заниматься интригами против тех, кто слабее. А если она в нем ошиблась... Значит, она будет наказана за доверчивость.
- Сегодня умерла последняя представительница моего рода. Она ждала ребенка, но они его уничтожили. Не знаю, почему мне так больно. Много лет я считала, что мне чужды человеческие чувства. Но я не могу с собой справиться. А значит, пока что не могу вернуться в Собрание.

- Скоты... - безо всякого выражения произнес Маэл. - Нам остается только смириться с потерями и сделать все, чтобы предоставилась возможность отомстить за тех, кто был дорог.

- Вы тоже потеряли кого-то из близких? - удивилась Элени. - Вы не похожи на парижанина. А месть - это единственное, что мы можем сделать в сложившейся ситуации. Тем более, что эти люди не скрывают своих имен.

- Я потерял близких друзей. Теперь остается только привыкнуть к мысли, что их нет и стараться не думать о том, что они ушли из жизни слишком рано, - Маэл провел рукой по лицу, стараясь избавиться от тяжелых мыслей и слегка улыбнулся, вспомнив замечание Элени. - Говорите, что не похож на парижанина? Тем не менее я родился во Франции. Только очень давно.

- О, простите, если я вас обидела! - воскликнула Элени. - Я всю жизнь прожила здесь. Никогда не выезжала за пределы Франции... Зачем я все это говорю? Скажите, Маэл,как бессмертный, не принадлежащий ни к какому собранию... Что говорит ваш личный кодекс чести? Хотите ли вы вмешаться в ход истории? Или останетеьс простым наблюдателем? Наши правила запрещают нам вмешиваться. Но, боюсь, что я уже приняла решение.

- Ничем вы меня не обидели, что за глупости, - Маэл внимательно посмотрел на вмпирку. - А о кодексе чести... Я пытаюсь остаться просто наблюдателем, но думаю, что это ненадолго. Все зависит от того, с какими людьми мне предстоит встретиться. Куда вы сейчас направляетесь, Элени? Я иду в сторону Арсенала.

- Мне нужно возвращаться в Театр. Мне надо было выговориться, теперь я спокойна и могу предстать перед нашим Главой. Сегодня он должен сообщить нам нечто важное. Я не знаю, кем были ваши погибшие друзья. Та, за смерть которой я хочу отомстить, была из старого дворянского рода. Тот, кто довел ее до смерти, носит имя Антуан Сен Жюст. Он - правая рука Робеспьера. А теперь - мой личный враг. Просто хочу, чтобы вы знали.

- Было бы забавно лишить его соратника, - глаза вампира опасно сверкнули. - Я найду вас, если что-нибудь узнаю. Надеюсь, что это скоро произойдет. А пока что - до встречи.

Элени кивнула и торопливо пошла в сторону Театра. Почему-то она была уверена, что с этим бессмертынм они еще встретятся.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Odin
Acolyte


Зарегистрирован: 23.03.2005
Сообщения: 924
Откуда: Аррас

СообщениеДобавлено: Пт Май 15, 2009 1:42 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь 1792.

Париж.
Бьянка, Жан Поль Марат.

Жан Поль Марат метался по комнате, словно от скорости его передвижения могло зависеть течение времени. Скоро, скоро она должна прийти. Они обсудят новые материалы для газеты, поговорят о политике, что даст пищу для новых размышлений. Он уже несколько раз ловил себя на мысли, что ожидает ее появления с нетерпением. Означало ли это дружбу? Или же он возлагал надежды на нечто большее, чем просто дружба. Пока что не торопился давать ответ даже самому себе. Время покажет. А сейчас... Сейчас главное - разделаться с его врагами, как они того заслуживают.

Бьянка ворвалась в подвал редакции, как ветер. Короткие волосы во все стороны торчали из-под шляпы, плащ забрызган грязью. Время давно перевалило за полночь.
- Я только что из Эссонна. Писала в дорожной карете, поэтому не обижайтесь на почерк. Он не идеален, - Бьянка положила на стол несколько исписанных листков. Она не упомянула, что в дороге на карету напали сразу трое грабителей. Благодаря их крови она сможет легко продержаться двое суток, не отвлекаясь на охоту. А заодно полюбоваться на свой вполне человеческий цвет лица. Такого эффекта в последнее время ей удавалось достигать нечасто.
«Антуан Лавуазье. Гениальный химик или беспечный убийца?»
- Это черновое название, - скромно сказала Бьянка. – Когда вы прочтете, вы поймете, что я имела в виду. Там есть любопытные факты.
Статья переносила к событиям почти пятнадцатилетней давности. Тогда Лавуазье стал владельцем собственного имения и занялся агрономическими опытами. Его опыты дали неплохие результаты, что позволило ему спустя десять лет представить в комитет земледелия прекрасные отчеты. Но в ходе опытов использовались химические препараты, добытые в ходе экспериментов. Среди крестьян, которые были вовлечены в процесс, через год после начала опыта двое умерли от странной болезни. А у одной из женщин родился мертвый ребенок. Тогда никто не связывал эти события с экспериментами Лавуазье. Действительно, разве можно кого-то удивить высокой смертностью среди крестьян?
Следующая глава статьи касалась школы пряжи и тканья, созданной по почину Лавуазье в конце 80-х, в которой широко пропагандировался способ беления тканей хлором, открытый Бертолле. Как выяснилось, несколько первых учениц, постигавших искусство беления тканей - в основном это были крестьянские девочки – умерли, не достигнув совершеннолетия…
И снова конец 80-х. А именно 1788-й год. Лавуазье уже несколько лет управляет пороховыми заводами. Один из его коллег по фамилии Летор предупреждает его о плохо организованной системе безопасности, однако Лавуазье беспечно отмахивается. В результате завод взрывается, и Летор погибает. Дело по факту его смерти никто не расследует.
- На одном из листков – свидетельства очевидцев – вдовы Летора, и нескольких мужчин, которые работали на взорвавшемся заводе. После трагедии осталось множество искалеченных людей, которым никто не помог. Если посчитаете нужным, можно использовать и эту информацию.
Бьянка опустилась на стул и только тогда сняла шляпу.
- Это все. Для начала.

Марат еще раз прочел заметки и улыбнулся.
- Отличная работа! За то, что творит этот мерзавец, его следовало бы повесить на певом попавшемся дереве. Удивляюсь, что еще находятся те, кто считает его великим ученым! Быть может, он просто покупает их на деньги, отнятые у народа? - Он вопросительно посмотрел на соратницу, высказанная только что мысль была не нова, но очень ему нравилась. - И этот человек когда-то позволил себе клеймить мой труд!

- Больше похоже на личные счеты, - задумчиво произнесла Бьянка.

- Личные счеты! Почему ты об этом говоришь? Я тебе говорю, что на самом деле он не сделал ни одного стоящего открытия. Просто взял и переврал все, что слышал раньше от других о теплоте и теперь радуется, что прославился! Я уже не один раз называл его шарлатаном и не устану это повторять. Когда его будут судить, я буду голосовать за то, чтобы его все-таки повесили, он не достоин общаться с Мадам Гильотиной.

- Кстати, в его окружении есть несколько ученых, питающих к нему неприязненные чувства. Хотя они и считаются его друзьями. Бернар Гитон де Морво, Антуан Франсуа Фуркруа, Клод Луи Бертолле... Нам это может сыграть на руку. Если все сложится так, как нам бы хотелось. - Бьянка изумлялась сама себе. Неделю назад она была безразлична к ученым Парижской академии. А сейчас готова была наброситься на одного из них лишь потому, что Жан Поль Марат питал к нему огромную личную неприязнь. Неужели его влияние на нее распространилось настолько, что она совсем потеряла голову? Но от того, с каким уважением и даже восторгом смотрел на нее этот удивительный человек-одиночка, Бьянка получала нескрываемое удовольствие. Она чувствовала себя сильной и нужной. То, чего ей никогда не мог дать Мариус. Так ли важно, кто станет жертвой ее попытки обрести себя и зажить самостоятельной жизнью?

- Об этих шарлатанах я уже писал. Все они одна компания, продажные твари! И я очень надеюсь, что они получать по заслугам! Теперь я добавлю к твоим заметкам несколько строчек от себя и это можно будет напечатать! Более того, это даже не стыдно напечатать! За наш труд, я бы сказал, мы достойны большой золотой медали. Но что поделать, если эти безмозглые олухи предпочитают обвешивать медалями всяких ослов...

- Мне достаточно твоих слов, - улыбнулась Бьянка. - И вида людей на улице, которые читают мои заметки. За неделю Жан Клери стал популярным автором. Я регулярно слышу упоминания моего псевдонима. Чего еще можно желать начинающему журналисту?

- Только признания! - Марат одобрительно кивнул.

- Следующей темой будет «Компания откупов». Лавуазье есть в чем упрекнуть. А пока, мне кажется, нам стоит пройтись и послушать, что говорят люди. Сегодня было несколько казней, город шумит, я это чувствую.

- Нет! Нужно напечатать это как можно скорее. Сейчас не отвлекайте меня, прошу вас, я хочу немедленно дописать кое-что от себя. Я не сдвинусь с места, пока статья не будет готова! Если хотите, подождите меня. Как вы думаете, может быть, мы успеем напечатать это сегодня? Тогда уже завтра утром или даже сегодня ночью парижане могли бы читать свежую газету!

- Конечно, успеем. Я подожду. Даже если бы у меня были знакомые в Париже, я не смогла бы показаться им в таком виде. Уверена, что сегодня вы, как и вчера, обошлись без обеда и ужина. Я угадала?

- Сейчас не время для обеда! И для ужина тоже. Вы, умная женщина, а иногда говорите чепуху! - Марат быстро писал заметки, складывал все листы в одну кипу, не переписывая начисто. - Я скоро закончу.

- Вы умный человек, к тому же еще и врач, а позволяете себе непростительно измываться над своим организмом. Хотите довести себя до немощного состояния? У вас есть в запасе достойный человек, способный вас заменить?

- Я привык все делать сам, - ответил Марат, не отрываясь от бумаг.

- В таком случае, не отказывайтесь от моей помощи, - жестко сказала Бьянка. - Я не мечтаю вас отравить, поверьте. - Она быстро накинула плащ и шляпу и вышла на улицу. К моменту, когда она принесет ему ужин, он успеет набрать ее заметку, он все делает быстро. В голове мелькнула шальная мысль - отправить несколько номеров "Друга Народа" Мариусу. Наверное, он по сей день остается в Дрездене, ждет свою возлюбленную Пандору, которую так и не смог забыть. Он так до конца и не поверил ей, что она сможет найти свое место в этом мире без его помощи... Но это била лишь мелькнувшая мысль. Теперь Бьянка точно знала, что с Мариусом покончено навсегда.

_________________
Я - раб свободы.
(c) Robespierre
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Eleni
Coven Mistress


Зарегистрирован: 21.03.2005
Сообщения: 2357
Откуда: Блеранкур, департамент Эна

СообщениеДобавлено: Пт Май 15, 2009 5:50 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Октябрь 1792 года
Париж

Маэл, Лавуазье

Приходить к зданию арсенала к десяти часам вечера, уже вошло в привычку. Будучи очень пунктуальным, Антуан Лавуазье к тому времени заканчивал опыты, и часть времени можно было посвятить разговорам и дискуссиям на разные темы. Вспомнив о разговорах, Маэл улыбнулся: интересно, какая по счету попытка приобщить его миру науки будет предпринята сегодня? Похоже, что ученый не собирался легко сдаваться и был твердо намерен одержать победу в пользу истории и археологии. Однако сегодня все было не так, как обычно, что-то произошло. Взять хотя бы то, что входная дверь была приоткрыта… Оказавшись в лаборатории, Маэл услышал обрывок разговора и был удивлен не столько содержанием, сколько резким тоном своего друга: Лавуазье редко когда повышал голос. Немного подождав и оказавшись невольным слушателем, вампир узнал много нового: в лаборатории разбили стекло, сломали весы и украли бочонок с селитрой, необходимый для опытов. Этот разговор мог затянуться... Маэл заявил о своем присутствии и, когда ученый отпустил помощника, которого отчитывал, решился спросить:
- Что случилось?

Лавуазье молча выложил на стол газету. Очередной номер "Друга народа", казалось, был издан специально, чтобы потоптаться на его персоне. На первой полосе чернел огромный оскорбительный заголовок. Далее следовала статья. Некто по имени Жан Клери разражался множеством обличительных слов о его деятельности 15-летней давности. Статья была написала в необычной для парижских газет манере - множество фактов, свидетельства очевидцев, подробности давно забытых дел. По всей видимости, этот Клери потратил не одну неделю, копаясь в событиях, которые, казалось, были давно забыты. За статьей следовал поток оскорблений от самого "маэстро" - Жан Поля Марата.

Маэл быстро прочел статью. Теперь понятно, почему ученый огорчен и расстроен больше, чем пытается это показать. - Бред какой-то... Не сомневаюсь, что народные массы проглотят это, приняв за чистую монету. Если уже не проглотили, - вампир кивком указал на разбитое стекло. - Мне кажется, что опровергнуть эти глупые обвинения будет нелегко, слишком серьезно Марат взялся за твою персону.

- А здесь нечего опровергать, - тихо сказал Лавуазье. - Все, что здесь написано - правда. Но правда, вывернутая наизнанку. Пойми, ни один ученый, проводя эксперимент, не может дать гарантии, что все пройдет идеально на сто процентов. Да, эти люди умерли. И существует вероятность, что они умерли по моей вине. Маленькая вероятность, но она есть. Что касается дела о взрыве порохового завода... Я лично беседовал с семьями пострадавших, предлагал посильную помощь. Они отказались. А теперь извлекают свои старые обиды для того, чтобы выставить меня беспощадным подонком. Я не знаю, кто такой этот Клери. Возможно, он из компании тех ученых-неудачников, что заваливают Академию своими предложениями и получают отказы. Так было с Маратом. Он бесспорно умны и талантливый человек, но его научный труд нуждался в доработке. Наука не позволяет неточностей. А Марат слишком увлекается, чтобы обращать внимание на мелочи. - Лавуазье сжал пальцами виски. - Прости, весь день болит голова. Ты сам вдишь, какой резонанс вызвала эта статья. А я уверен, что они не остановятся.

- Они не остановятся, - вздохнул Маэл. - С Маратом все ясно, он ненавидит всех, кто лучше, чем он сам. А особенно тех, кто талантливее. Я где-то слышал, что его научный труд представлял собой полную галиматью, так что ты еще делаешь ему честь, называя умным и талантливым. Знать бы еще, кто этот Клери... Впрочем, не думаю, что его сложно найти - скорее всего он вертится возле Марата.

- Я не собираюсь никого искать! - Лавуазье сверкнул глазами, но тут же сник. - Это ниже моего достоинства. Пусть эти люди делают и пишут, что хотят. Будущее нас рассудит.

- Не ищи, - пожал плечами Маэл. - Я рассуждаю гипотетически. И не совсем разделяю твои взгляды по поводу будущего. Реальная проблема есть сейчас и ее нужно попытаться решить. Почему-то мне кажется, что выбитое стекло - это только начало. На твоем месте я бы не оставался здесь на ночь. Хотя бы сегодня.

- Я не могу покинуть лабораторию. - вздохнул Лавуазье. - И ты это прекрасно знаешь. Но хватит об этом. Не хочу перевешивать на тебя свои проблемы.

- И что страшного случится за ночь в лаборатории? - прищурился Маэл. - Если я правильно понял, ты сейчас не проводишь опыты, которые требуют непрерывного внимания. А вот если сюда явятся представители народных масс, ты не только не спасешь лабораторию, но и не исключено, что поплатишься жизнью. Исследования не закончишь... Не глупи, Антуан. Напишем письмо Марии, она не будет беспокоиться.

Звук разбившегося стекла прервал их беседу. В комнату ворвался холодный ветер и крики с улицы. "Шарлатан! Убийца! По тебе плачет Мадам Гильотина". Лавуазье взглянул на увесистый камень, упавший к его ногам, и отвернулся.

Маэл выглянул в окно, стараясь запомнить этих людей. Они даже не пытались убегать, зная, что вряд ли кто-либо придет на помощь. Кому это надо? Не сдержавшись, вампир постарался донести одну простую мысль до молодого человека, сжимавшего в руке очередной камень: *А по тебе плачет виселица, ублюдок*. Позже он найдет их и кое-что объяснит... Так, чтобы запомнили. - Садись и сочиняй письмо для Марии, а потом я покажу тебе более надежное место. Или, если хочешь, я сам скажу Марии, чтобы не беспокоилась. Собирайся и пойдем.

- Наверное, ты прав. - Лавуазье скомкал газету и швырнул ее в разбитое окно. - Будь ты проклят, Марат.

_________________
Те, кто совершает революции наполовину, только роют себе могилу. (c) Saint-Just
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Вампиры Анны Райс -> Театр вампиров Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 5, 6, 7 ... 20, 21, 22  След.
Страница 6 из 22

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
You cannot attach files in this forum
You cannot download files in this forum


Powered by phpBB © 2001, 2002 phpBB Group
: